Ключ

Дэвис Дженнифер

Леннек встал и ответил:

— Отец, для меня честь представить тебе Рему, — Леннек подтолкнул ее.

Рема не знала, нужно ли ей говорить, она боялась, что скажет что-то неправильное. Она ненавидела ситуацию, но не хотела умереть. И Рема сказала лишь:

— Ваше величество.

Темные глаза короля Барджона холодно скользили взглядом по ее телу. Он напоминал старшую версию Леннека. Король слабо кивнул.

— Приветствую, — сказал он, повернулся, и мантию подхватил ветер. Он прошел в арку, что вела во двор

за ним.

Хоть факелы источали жар, Рема поежилась. Что-то в короле Барджоне вызвало в ней холод.

* * *

Следующим утром Рема проснулась на мягкой перине, что отличалось от соломенного матраса, к которому она привыкла. Кровать была такой большой, что влезло бы пять человек.

Рема потянулась и выбралась из-под шелковых одеял. Она прошла к окну и раздвинула тяжелые шторы. Щурясь от солнца, она охнула. Вид потрясал. Столица была такой большой, что она едва видела край. Город раскинулся лесом разноцветных зданий, стоящих рядом друг с другом. Рема пыталась открыть окно, но оно не подалось. Она пригляделась — кто-то замер его. Но одеяла у нее не отобрали.

— Доброе утро, — сказала худая девушка в ливрее с порога. Ее черные волосы были стянуты в пучок, у нее были карие глаза и веснушки на носу. — Меня зовут Элли, и меня назначили вашей служанкой. Завтрак ждет вас в вашей гостиной за дверью.

— Тут есть еще одна комната? — Рема была потрясена. В эту спальню влез бы дом ее дяди и тети.

— Да, — Элли пыталась подавить улыбку. — Принц Леннек выделил вам одни из царских покоев.

— Но это ведь не его комната? — спросила Рема. — Его тут не будет?

Служанка смотрела миг на Рему, а потом ответила.

— Нет, миледи. Покои принца в другом крыле. Его комнаты крупнее и богаче, — еще крупнее? Шелковый полог на кровати свисал с рамы из редкого золотого дерева. Настоящее золото украшало дерево, мягкие ковры покрывали мраморный пол. Она знала, что король был богатым, но этого не ожидала.

Элли подняла руку, указывая на дверь в гостиную. Рема была рада, что на завтраке не нужно было появляться перед королем или принцем. У нее было больше времени продумать план. Прошлой ночью страж привел ее сюда и запер дверь. Она больше никого не видела до появления служанки.

Рема прошла в гостиную и села на синий диван с белыми полосками, перед ней оказался каменный камин. Другая служанка стояла у дальней стены возле подноса еды на столике.

— Принц хочет, чтобы вы были готовы к полудню, — сообщила девушка, не глядя в глаза Ремы. Она была не старше Ремы на вид.

— Для чего? — спросила Рема.

— Для предложения, полагаю, — ответила недовольно девушка, сжав кулаки. Поведение этой служанки напоминало Реме Арнека.

— Кэсси, я хотела бы поговорить с тобой, — сказала Элли.

Служанки вышли. Дверь открылась, Рема заметила коридор замка. Два солдата охраняли дверь. Кэсси захлопнула дверь,

но Рема услышала их спор. Через минуту вошла только Элли.

— Простите, — сказала она. — У Кэсси есть другие дела. Прошу, угощайтесь. Я помогу вам одеться, когда вы закончите, — Рема была рада, что у Кэсси нашлись дела. Было сложно просто находиться тут, и Реме не нужны были проблемы с еще одним человеком.

Реме было стыдно завтракать при Элли.

— Хочешь что-нибудь? — спросила она. — Тут достаточно еды, — ее тарелка была полна яиц, хлеба и ягод.

Глаза Элли расширились, она взглянула на дверь.

— Эм, нет. Спасибо.

— Я не смогу все съесть, — сказала Рема. — Я тратить еду жалко, — девушка переминалась с ноги на ногу, хотела съесть все на тарелке. — Вот, — Рема протянула Элли кусочек хлеба.

— Нам нельзя, — прошептала Элли.

— В замке не кормят слуг? — спросила Рема.

— Нам дают хлеб и воду два раза в день, но нельзя есть вне столовой, — сказала Элли.

Хлеба и воды было мало для жизни. У короля было много денег, судя по увиденному Ремой, так почему не кормить слуг лучше? И что такого в угощении слуги?

Рема доела, они прошли в спальню. Элли открыла шкаф, показав потрясающее платье. Рема никогда не видела ничего такого изящного, с тесным корсетом и слоями синего шелка с голубыми жемчужинами. Рема коснулась белого рукава пальцами.

— Это принес рано утром принц Леннек, пока вы спали.

Рема отдернула руку, ей не нужно было то, что давал принц Леннек.

Элли ослабила шнурки и сняла платье с плечиков.

— Красивое.

Рема сняла коричневое шерстяное платье. Оно упало на пол с тихим стуком.

— Готовы?

Рема кивнула. Платье оказалось на ней, и она была готова играть невесту, хоть боль, гнев и жажда мести бежали по ее венам. Если Леннек думал, что все идет по его плану, он мог расслабиться, дать Реме продумать план. Потому что она не прекратит, пока не сбежит от принца и не спасет дядю и тетю. Навсегда.

Элли завязала шнурки платья, заковав Рему в ткань.

— Вы неотразимы.

Рема вздохнула.

— Спасибо. Но я все еще я… в богатом платье или нет.

Элли хмыкнула, глаза весело искрились.

— Присаживайтесь. Мне нужно заплести ваши волосы.

Сидеть на диване было приятно, спина и ноги Ремы болели. Она могла легко носить сено, ведра с водой, кататься весь день на коне, но две недели в карете разбили ее. Элли осторожно расчесала волосы Ремы, вплела в них синие шелковые ленты и цветы, напевая.

Элли была милой, лучше, чем другая служанка, Кэсси. Рема надеялась сбежать от принца, и ей нужны были союзники, особенно когда она не знала ситуацию при дворе и в замке.

Элли встала перед Ремой, вплетая еще ленту в ее волосы. Рукава Элли задрались, показывая ее предплечья, браслет и татуировку.