Ключ

Левашов Виктор Владимирович

ЖЕНЯ. Конечно, того! А что делать? Насильно нас сюда никто не тащил – сами вселились!

ЕРШОВ (звонит.) Митрофанова из двадцатой – срочно!… Паша? Пришел состав из Усольска, двадцать платформ, поднимай ребят… Во-первых, чтоб с утра начать монтаж. А потом – они аврал устроили, а мы мариновать будем? Спецуру мою захвати. Все, иду! (Положив трубку, Жене.) Ты чего улыбаешься?

ЖЕНЯ. Наша вторая брачная ночь!.. (Поцеловала мужа.) Чеши!

ЕРШОВ ушел. ЖЕНЯ помахала ему из окна, присела на край тахты. Неожиданно

крышка ящика для белья начинает медленно подниматься. ЖЕНЯ в ужасе смотрит на нее. Из ящика появляется СЕМЕНОВ.

ЖЕНЯ. Валерий…вы?!

СЕМЕНОВ. Тсс!… Я. (Стараясь не шуметь, вылезает.)

ЖЕНЯ. Как вы здесь оказались?

СЕМЕНОВ. Тсс!… (Показывает жестами: спустился по веревке из люльки, влез в ящик, ящик перенеслю сюда.) Ясно?

ЖЕНЯ. Но зачем?!

СЕМЕНОВ. Зачем! Сами меня выжили, еще и спрашивает – зачем! Снять осаду – так сказать, изнутри.

ЖЕНЯ. А! Ну, снимайте.

СЕМЕНОВ. Бесполезно. Устаревший тактический вариант. Похоже, есть только один способ выкурить вас отсюда.

ЖЕНЯ. Какой?

СЕМЕНОВ. Придет время – узнаете!.. (Стараясь не шуметь, подходит к столу, отпирает сейф, прячет туда бумаги и комсомольский билет Попова. Подумав, достает печать.) Пригодится – текущие дела решать. (Запирает сейф, снимает со стены рабочую куртку, надевает ее вместо пиджака. Жене.) Будут звонить – меня нет. Придут из отдела кадров – пусть придут в другой раз… (Открывает окно, перелезает через подоконник в малярную люльку. Надевает каску. Из люльки.) Моя-то, а? Сердцем чуяла, что я здесь! Как кошка. Вот что значит любовь! (Нажимает кнопку, люлька спускается вниз.)

Неожиданно громко и некстати начинает звенеть будильник. ЖЕНЯ хватает его, глушит. Так, прижав будильник к груди, она и застывает у окна, прислушиваясь к стремительному бегу времени и к тяжелому лязгу платформ на подъездных путях «ТЭЦстроя».

Картина пятая

Через день, около полудня. На тахте в свободной позе расположилась ЖЕНЯ. По бокам от нее телефоны, в руках карандаш и блокнот.

ЖЕНЯ (в трубку.) Мне начальника ОРСа!… (Делает отметку в блокноте.) Хорошо, жду… (Звонит второй телефон.) Вас слушают!… Нет, Семенова мы сами третий день не видим!…

Входит МЕДВЕДЕВ. За ним – НЕЗНАКОМЕЦ.

ЖЕНЯ. «Где Семенов?»

МЕДВЕДЕВ. Нет. Где Ершов?

ЖЕНЯ. Умывается. Он только что с трассы ЛЭПа.

МЕДВЕДЕВ. Что ж, подождем.

ЖЕНЯ (в трубку). Из комитета комсомола вас беспокоят. Вчера ваши товарищи обещали продлить работу буфетов в общежитиях до половины второго ночи… А сколько же вам нужно – две недели? Ребята со вчерашнего дня работают в две смены и ложатся голодными! Ну, если вы не хотите по-хорошему… (Медведеву.) Скажите ему что-нибудь!

МЕДВЕДЕВ (бросил в трубку.) Алло!

ЖЕНЯ. Спасибо. (В трубку.) Так как же?… Вот

это другое дело!.. (Положила трубку, озабоченно листает блокнот, Медведеву.) Завтра в десять прилетают последние – Запорожье и Днепропетровск. В пятнадцать ваше выступление перед гостями, не забыли?

МЕДВЕДЕВ. Не забыл.

ЖЕНЯ. Так… вечером встреча в клубе, утром экскурсия… Для полноты картины не хватает парочки хороших снежных зарядов. Когда, вы говорили, снег обещали?

МЕДВЕДЕВ (мрачно.) Я потороплю. (Незнакомцу.) Все-таки с Семеновым… как-то проще.

НЕЗНАКОМЕЦ. Проще – да.

Входит ЕРШОВ. На шее у него полотенце.

ЕРШОВ (Медведеву.) Доброе утро. Вы давно последний раз были на ЛЭПе?

МЕДВЕДЕВ. Понимаю: раз ты там побывал, тебе есть что сказать. За каким чертом тебя туда понесло?

ЕРШОВ. Приехали вчера вечером ребята с трассы, пригласили…

ЖЕНЯ. Это называется пригласили? Кинули в «газик» и увезли!

ЕРШОВ. Они очень жалели, что вас уже не было в управлении. И я тоже жалел.

МЕДВЕДЕВ. Ладно. С предложениями по ЛЭПу ко мне завтра с утра. Соберем всех, обсудим.

ЕРШОВ. Завтра? С утра? (Засмеялся.) Завтра с утра я уже буду на двадцатой отметке машинного зала. Порхать, как птичка! Жизнь у нас начинается завтра с утра! (Жене.) А? Отоспимся по своим общагам, пообедаем и даже, может быть, сходим в кино!

МЕДВЕДЕВ. Да? А ты вот поговори с товарищем. Это из райкома комсомола товарищ. Оказывается.

ЕРШОВ. Очень приятно.

НЕЗНАКОМЕЦ. Мне тоже. Не буду тянуть, дело вот в чем. Я подробно ознакомился с положением в организации. По форме – порядок. По существу – сам знаешь. Короче, я буду рекомендовать бюро комсомола сменить секретаря. Вместо Семенова я буду рекомендовать… тебя.

ЕРШОВ. Как? Ты это серьезно?

НЕЗНАКОМЕЦ. Вполне. Парень ты активный, грамотный…

ЕРШОВ (отодвигаясь). Я даже не член комитета!

НЕЗНАКОМЕЦ. Уладим. Устав дает нам ту возможность.

ЕРШОВ (незаметно собирая вещи и знаками приказывая Жене делать то же.) Я здесь по чистой случайности – вот и Роман Степанович подтвердит. (Поспешно сворачивает свадебное платье и перебрасывает его Жене, она заталкивает его в спортивную сумку.)

МЕДВЕДЕВ. Случайность – это точка пересечения закономерностей. Говорят.

ЕРШОВ. Я – строитель. Понимаете? Просто строитель! (Комкает свой костюм и заталкивает его в сумку. Жене.) Быстрей!

МЕДВЕДЕВ. А здесь, по-твоему, кто нужен? И нужен строитель!

ЕРШОВ. О работе комитета я даже понятия не имею!

НЕЗНАКОМЕЦ. Научим.

ЕРШОВ. Не справлюсь! (Вскидывает на плечо сумку, подхватывает телевизор, вынимает из спортивного кубка гвоздику.)

НЕЗНАКОМЕЦ. Поможем!

ЕРШОВ. Я тупой и ленивый! (Жене.) Линяем!

ЖЕНЯ. А мебель?

ЕРШОВ. Мебель человека держит?!