Ключ
Шрифт:
— Хорошо, что на видео нет тебя, — произнесла я, рассматривая бредущего по аллее грустного, старого негура в больничной одежде. — А то, чего доброго, и твое ранение повесили бы на мою шею. Бедные орки, обосрались при виде демона!
— Сядь. И прекрати орать, — Азар покосился на старика-негура, который застыл у соседней скамеечки, поводя хвостом. — Запись стерли с университетского форума, твои друзья из СБО постарались. Жаль, слишком поздно. Они, видимо, совсем не хотели, чтобы мир узнал о демонах, гуляющих по острову. Подумай, большая часть мира считает,
— Война… Она не началась, пока я валялась?
— Войну не проспишь, — Азар скрестил руки на груди. — У тебя будут серьезные проблемы из-за этого видео.
— У меня они и так несмешные, — я принялась прохаживаться вдоль скамейки туда-сюда, стараясь отвлечься от боли, которая подогревала мою злость. — Уверена, запись сделал Зир. Он держал в руках телефон, прячась за спину Рахиза. Вшивый грызун, как он умудрился удрать? Надо было и его скормить демону!
Тяжело дыша от ярости, я посмотрела на Азара, ожидая одобрения, но орк безмятежно разглядывал фонтан, всем своим видом олицетворяя абсолютное спокойствие.
— Надо бы повидать Арельсара, — пришла мне в голову мысль. — Он всегда знает, что делать.
— Тот кевт? Когда ты лежала без сознания, он ругался с Шнори у твоей палаты. Вопили так, что их успокаивали врачи и медсестры.
Я медленно опустилась на скамейку, во все глаза глядя на Азара.
— Шнори был здесь?! Из-за меня?
Орк кивнул.
— Он приткнул кевта тем, что тот не имеет права ради своих интересов рисковать жизнью студентов.
— Шнори умеет орать, — вот так новость. Гоблин заступался за меня? Хотя, скорее всего, он лукавил, выговаривая Арельсару — его самого заботила отнюдь не моя жизнь, а собственные цели и положение университета.
В игре интересов великих мира сего наши жизни выступали разменной монетой.
— Ты сказала про разваливающееся поле, — медленно заговорил Азар, не сводя глаз с фонтана. — Что ты имела в виду? Ты настолько четко видишь поля?
Негур уселся на скамейку и выудил из-за пазухи маленького ручного змееныша, который тут же оплел его кисть и принялся раскачиваться над ладонью, отмеряя пульс хозяина.
— Когда…, — я откинулась на скамейку, стараясь не задеть плечо. — Когда я начала тебя хилить, твое поле сильно… расслоилось, из целого стало похоже на лоскутки. Знаешь, когда носитель поля здоров, оно единое, без брешей. А у тебя оно разваливалось так резко, что я просто не успевала достраивать его. Просто… хм… поле теряет свою целостность… перед…
— Смертью, — мрачно закончил Азар. — Раньше ты видела подобное?
Я заколебалась, раздумывая, стоит ли вдаваться в подробности.
— Моя мать была неизлечимо больна, — наконец, решилась я. — Ну как, неизлечимо. В Глирзе. Уже тогда я умела щупать поля, и чувствовала, как рвется её. Это происходило медленно, но каждый раз, когда я бралась ослабить боль, я ощущала, как тает поле. И однажды оно просто растеклось, растворилось…
В двадцать три ноль шесть.
Ветер бросил на нас воду из фонтана, и я смахнула
— Тогда я не знала, что поле можно… штопать, дополнять. Может, я что-то смогла бы предпринять.
— Спасибо.
— Что? — я обернулась, отпуская воспоминания.
— Спасибо, что спасла мне жизнь, — Азар положил ладонь мне на руку, и странное чувство спокойствия захватило меня.
— Ты ведь тоже пришел мне на помощь, но видишь, что из этого вышло, — негур звонко чихнул, и я, будто придя в себя, выдернула руку. — Пойдем в корпус. Здесь холодно.
Орк кивнул и, поднявшись, последовал за мной. Вход в госпиталь СБО был ограничен, Хельму, Инзамар и Джеймса сюда попросту не пускали, но Азар часто бывал у меня. Он, кажется, проходил какие-то процедуры после ранения, хотя я думала, что его исследуют на предмет влияния моих хилерских качеств.
— А я думала, почему весь медперсонал смотрит на меня как на сумасшедшую, — процедила я, останавливаясь у двери. — Интересно, как теперь СБО назовет демона? Снова медведем или диким котом? Придумают, что всё это монтаж и…
— Приятно слышать твое мнение о нас, — я подскочила от неожиданности и уставилась на Арельсара, который, одетый в какую-то чудовищную цветастую рубашку и светлые брюки, замер у входа. Я даже не заметила, как стеклянная дверь отъехала в сторону.
Азар оскалился.
— Какими судьбами, офицер? Снова будете прикрываться детьми в охоте на демонов?
Кевт, сощурившись, посмотрел на Азара. Во Тьме его глаз не было ни блика — только чернота, матовая, без блеска.
— Не руби с плеча, ат харг, — спокойно ответил кевт, и повернулся ко мне. — Нам нужно поговорить.
— Вы смотрели то видео? — спросила я, почесывая плечо.
Арельсар кивнул.
— У тебя есть время на разговор? — поинтересовался он, игнорируя злобное рычание Азара.
— Конечно! — выпалила я. — Мне самой хотелось с вами поговорить, но…
— Не пора ли решать свои проблемы без неё? — Азар шагнул к Арельсару, и они замерли друг против друга. Орк смотрел на кевта сверху вниз, низко рыча, но тот лишь поджал губы и покачал головой.
— Ат харг, — Арельсар шагнул назад и склонил голову. — Доверюсь твоему благоразумию.
Орк посмотрел на меня и, вдруг, ни с того, ни с сего, отступил в сторону, освобождая путь.
— Прошу прощения, офицер.
Недоуменно вскинув брови, я переводила взгляд с орка на кевта, совершенно не понимая, о чем шла речь. Арельсар пропустил меня вперед, не сводя глаз с Азара.
— Крахта? — бросил кевт.
— Бахтар! — рявкнул Азар в ответ так, что стекла зазвенели. Я обернулась.
— Да что происходит?
— Идем, — Арельсар подтолкнул меня в спину. — Нас ждут.
Мы прошли по стеклянной галерее, огибающей внутренний двор, и поднялись на второй этаж, где располагалась моя палата. Я молча следовала за кевтом, которого, кажется, очень развеселила перебранка с орком.
— Как ребенок, да простят меня его предки, — Арельсар открыл дверь палаты и снова пропустил меня вперед. — Проходи.