Ключ

Черкасова Галина Геннадьевна

И после всего случившегося кто бы мог упрекнуть меня в ненависти к оркам… Разве что я сама, ведь у миротворца нет расы. И ведь жизнь мне спас Марих! Если бы не его грамотная помощь, в больницу Гебехарра привезли бы два трупа.

Марих… Первый орк, с существованием которого я смирилась. Тьма и Свет, я каждую минуту вспоминала, как мы пили в клубе, а он рассказывал о войне между Аттирами и Хагонами!

А Инзамар? Она ждала его тут, в Эрхгаре, живого. И почему, когда я думала о подруге, в голову приходили мысли об эльфийках, что не дождались

своих воинов, тех самых, кого демоны жрали по моему приказу в черных Ямах Ара-каза.

Я смотрела в потолок, и ощущение радости уходило. Хотелось бы знать, отчего после сна мне стало так хорошо — от лекарств ли, от приятного видения или…

— Здравствуй, Антея.

Зажмурившись, я сглотнула. Захотелось плакать, истерично, взахлеб, но ничего не получилось. Глубоко вздохнув, я обернулась, всем существом ощущая, как возвращается от звука его голоса та мимолетная радость, казалось, безвозвратно покинувшая меня минуту назад.

— Здравствуй, Арельсар, — я протянула руку, осторожно, чтобы не вырвать иглу капельницы из-под кожи. Вцепившись в поручень, он склонился надо мной — осунувшийся, бледный, небритый, противно пахнущий лекарствами, несгибаемый Рельс из СБО.

— Решила поохотиться на демонов без меня? — он сжал мою ладонь. — Плохо выглядишь.

— На себя посмотри.

— Хм, медсестрам я нравлюсь.

— А я — нет.

— Секунду, — Арельсар отвернулся, что-то грохнул на пол и, едва не снеся тумбочку с медикаментами, придвинул к себе высокий табурет и уселся подле койки. — Как в старые добрые времена.

— Как ты оказался здесь? — спросила я, наблюдая за его манипуляциями.

— Лежу в соседней палате. Алтаннат не говорила тебе?

— Ооо, — я закатила глаза. — Вы успели познакомиться?

— У нас единая цель, — Арельсар почесал шрам. — Азар планировал перевезти тебя в Эрхгард, когда состояние стабилизируется. Я же предложил ему поселить тебя поближе ко мне.

— Азар говорил с тобой?

— И не раз. Мне жаль его.

Я опустила глаза.

— Мне тоже. Я ничем не могу ему помочь.

— Можешь. Нужно найти последний Источник.

Я хотела было ответить, но лишь покачала головой.

— Устала?

— Да. Ты… знаешь о Кракене и…

— Знаю. Я многое пропустил, приходится наверстывать упущенное, — он смотрел на меня, улыбаясь мягко и ободряюще. Из-за щетины шрам на щеке был куда более заметен, чем обычно. — Знаю о Гранто, знаю о «Бета-ключе». Азар считает, что я — союзник. Что ж, его право.

— А это не так?

— Пока ещё рано делать выводы.

— Ты, как всегда, сама загадочность, — прошептала я, придвигаясь ближе к краю кровати.

— А ты, как всегда, сама неосторожность. Что? Куда ты собралась? — кевт с недоумением наблюдал за моими неуклюжими попытками приподняться на руках. — В чем дело?

Резко дернувшись вперед, я обняла Арельсара. Заверещал прибор, когда из руки выскочила игла, но мне было абсолютно наплевать.

— Я боялась, что потеряю тебя.

Кевт

осторожно обнял меня.

— Прости, дитя, я не сдержал своего обещания.

Дверь в палату открылась, и на пороге застыла медсестра, но я лишь крепче прижалась к Арельсару, не желая терять редчайшее мгновение радости.

— У тебя швы не разойдутся? — недовольно поинтересовался кевт.

— Ну и пусть, останусь здесь подольше.

— А кто же поможет мне найти последний Источник и Кракена заодно? — прошептал кевт мне на ухо. — Или ты отдашь оркам ветвь первенства?

— Ты это имел в виду, говоря о старых, добрых временах? — я отстранилась и, раздраженно посмотрев на замершую за спиной Арельсара медсестру, тихо добавила. — Из госпиталя в бой? У тебя уже есть планы насчет… хм… моей контрольной миссии?

— У меня есть цели, — кевт поднялся, отодвинул табурет, пропуская орчанку ко мне. — Тебе тоже стоит определить первостепенные задачи.

— Выздороветь бы для начала.

— Значит, время поразмыслить у тебя предостаточно, — Арельсар козырнул и направился к двери.

Я откинулась на подушку, недоверчиво наблюдая за действиями медсестры. Плавание по течению закончилось, ориентир был найден. Рельс, всегда знающий, что делать, лукавил: что бы я ни надумала, мы в любом случае будем действовать согласно его плана, который, конечно, уже существует, но участники до самого финала не узнают ничего о своих ролях. Меня такое положение дел вполне устраивало. Арельсар оставался единственным разумным, которому я полностью доверяла.

Я была уверена — он выведет нас из лабиринта.

* * *

В палате царила тишина, лишь изредка попискивал прибор у изголовья кровати. Пару раз заходила медсестра, но я, качая головой, прикладывала указательный палец к губам, и орчанка, пожимая плечами, удалялась.

Азар спал.

Его голова покоилась на моих коленях, грудь упиралась в кровать, одну руку он закинул на поручень, которым я пользовалась, чтобы подняться, другую, вытянув вверх, перебросил через мои ноги. Азар, мягко сказать, был тяжеловат, но я испытывала доселе неизведанное чувство некого умиротворения, наблюдая за его сном. Впрочем, я могла шевелить ногами, не опасаясь, что разбужу орка, потому что спал он крепко.

Едва только Азар зашел в палату, как мне вспомнился тот день, когда я, к своему ужасу, оказалась в прэнском госпитале из-за нашей маленькой потасовки. Орк тогда хотел выяснить, что же случилось с моим щитом, а я думала, что он заявился поиздеваться.

Кто бы мог представить, что всё сложится именно так…

Уже не первый день я внимательно, насколько позволял расслабленный лекарствами разум, следила за поведением Азара. Сегодня он вел себя донельзя странно — застывал на одном месте, тупо таращась перед собой, путал слова, заговаривался, резко перепрыгивал с древнего на оркский и обратно и никогда не отцеплялся от полей, таща на себя всю доступную земную мощь.