Ключ
Шрифт:
— Я… постараюсь.
— Славно. Мне пора, — кевт поправил куртку. — И ещё. Никто не должен знать об Источниках. Для нашей же безопасности.
— Хорошо. Никто не узнает.
Отчасти я лгала: Азар знал, что существовало четыре Источника. Однако, то, что я обнаружила второй и третий, его никоим образом не касалось.
Арельсар кивнул и вышел, а я так и осталась стоять, глядя на грязное, желтое окно. Злость ещё жила в душе, но, стоило признать, что я пасовала перед кевтом, как и большинство окружающих. Я шла у него на поводу, как и год назад, когда он повез меня на
Вечером в Ямах начался праздник. Главную и единственную площадь поселка очистили от грязи, засыпали мелкими камнями и вырыли ямки для костров. С наступлением сумерек клетки со зверьками были вычищены, выгребные ямы засыпаны, и в поселке запахло пряным охотничьим хлебом. Часть миротворцев ещё вела опись полученного груза, однако большинство уже занимались своими делами. Я таскалась по поселку с Кельветом, фотографируя наиболее довольных полученными вещами кевтов. Таких было немного, но вовсе не потому, что грузы пришлись им не по душе. Кевты в принципе не выглядели довольными. Их черные глаза никогда не выражали эмоций, и даже самая искренняя улыбка ребенка, которому я одолжила фотоаппарат «пощелкать белок», казалась искусственной.
— А твоей семье понравился груз?
Кельвет пожал плечами.
— Мы привыкли довольствоваться малым. Дед возмущался, что не прислали гоблинов. А брату понравилось.
— У тебя есть брат?
— У папы было две жены, — пояснил Кельвет. — Первую задрал медведь. Так у папы появилась вторая жена. Пойдем на праздник, уже зажигают костры. К нам идет чужая.
Я обернулась.
— Здравствуй, Кель, — Элладор остановилась подле нас, озираясь по сторонам, будто ища кого-то. Она выглядела растерянной, если не сказать подавленной, всё время вертела головой, хмурилась и потирала руки, будто мерзла. — Гуляете?
— Фотографируем, — отчеканил Кельвет и, махнув мне, ретировался вместе с фотоаппаратом.
— Ты говорила с Арельсаром? — Элладор перешла на шепот. — Он теперь и мне запретил выходить из поселка.
— Видела, как ты выходила вся в слезах. В чем дело, Эл? Я знаю Рельса, он не пошел бы на такие радикальные меры просто так.
— Он боится, что мы сморозим какую-нибудь глупость и спровоцируем эльфов с границы, — Элладор откинула с плеч густые, длинные волосы, блестящим полотном рассыпавшиеся по спине.
— У него есть на то основания?
— Если скажу, что есть, ты побежишь ему докладывать?
Я удивленно посмотрела на девушку.
— О чем ты?
— Не строй из себя невинность, Анти. Ты стучишь своему наставнику о каждом нашем шаге, — фыркнула Элладор.
— О чем стучать? Вы ничего не делаете, — резко ответила я. — Даже груз не помогали распр…
— Ты что, ослепла? Не видишь, в каком дерьме они живут? — зашипела Элладор, оттесняя меня к стене расположенной поодаль лавки. От потерянной девчонки не осталось и следа — передо мной предстала разъяренная кевтская фурия. — Одежду получают раз в год, электричества нет, воду берут из реки или снега, им
— Не всё так плохо. Эльфы не трогают Ямы, жители торгуют пушниной и рыбой, — я отступила на шаг назад.
— Торгуют с теми, кто травил их дедов и отцов! У них почти нет медикаментов, нет оружия, а зимой у ворот воют волки. Ты видела северных волков? Они размеров с лошадь! За каким демоном им этот груз, объясни мне?
— А что ты предлагаешь делать?
— Сражаться за свою землю! За свою честь!
— Опомнись! Тут несколько тысяч кевтов, половина из которых женщины и дети.
— Мы пожертвовали целым народом. Что уж несколько тысяч по сравнению с миллионами, — бросил она, всплеснув руками и едва не ударив меня по лицу.
— Скажи это его матери, — я кивнула на Кельвета, который щелкал валяющегося в грязи поросенка. — Как думаешь, она поймет тебя?
Элладор подалась вперед и прошептала мне на ухо.
— А как думаешь, орден поймет, что пора действовать, когда эльфы расстреляют его миротворческую миссию?
Кевтиянка отстранилась от меня, и, улыбаясь, двинулась прочь, по дороге приветствуя тех, кого хотела подставить.
— И да, Антея, — Эл обернулся. — Можешь всё рассказать наставнику.
Я растерянно смотрела ей вслед, соображая, что же мне делать, и решила последовать совету Элладор.
— Кель, иди на праздник без меня, — я подошла к мальчику, который, оторвавшись от фотографирования поросенка, обернулся ко мне.
— Почему? Пойдем, будет весело!
— Ладно, жди меня тут.
Я подключилась к полям, пытаясь найти Арельсара кевтским методом, но жители поселка очень уж активно цеплялись к земной абстракции.
— Антея.
Я обернулась. Мимо прошли двое парней, но они явно не окликали меня.
— Это Азар.
От неожиданности я вскрикнула.
— Как… Что это?
— Я вижу и слышу тебя через земное поле.
— Ты будто стоишь за моей спиной, — я испуганно крутилась на месте. — Тьма и Свет, Азар, не сейчас.
Я резко оборвала связь, всем существом сдерживая тягучее чувство страха. Я будто говорила с призраком.
Мой мобильный в глуши Ям не работал, и с Азаром мы не общались с самого отлета. Иногда мы пытались подключиться друг к другу через поля, и довольно часто я ощущала его присутствие, но чтобы слышать так отчетливо… Это, несомненно, было объяснимо неким физическим свойством абстракции, но сейчас мне вовсе не хотелось, чтобы кто-то, даже Азар, рылся в моей голове.
До самой ночи я носилась по поселку, доставая всех единственным вопросом: «Где Арельсар?». Увы, кевта я так и не нашла.
На площади, между тем, развели костры, и жители Ям, рассевшись вокруг них, жарили земляной горох и оленину. Миротворцы, как ни старались, не смогли раствориться среди кевтов — отблески пламени отражались в цветных глазах эльфов, людей, дворфов и орков, но терялись во тьме взглядов черноглазых.
— Садись к нам, — кто-то потянул меня за руку. Это была Кэрроу. Она сидела рядом с красивым молодым кевтом, который неохотно подвинулся, освобождая место. — Что-то случилось?