Ключ
Шрифт:
Гранто, будто чувствуя мое настроение, много говорил и вконец запыхался.
— Обрати внимание на ворота, — произнес профессор, тяжело дыша, когда мы остановились на широкой ступени перевести дух. — Их называют Воротами Ветра. Видишь эти позолоченные желобки, выполненные в виде змеек, обвивающих колотушки и засовы? Когда на город налетает песчаная буря, змейки будто оживают. Песок, приносимый ветром, струится по их телам, и они ползут вверх, вниз, по кругу. Незабываемое зрелище, но довольно редкое. Эффект зависит от силы и направления
У входа в башню, на последнем кольце, мы остановились, чтобы привести себя в порядок. Я стряхивала пыль с края туники, которым обмела всю тысячу ступенек, Гранто шумно пыхтел и вытирал платочком лысину. Профессор сегодня принарядился: надел светло-голубую в тонкую полоску рубашку, бежевые брюки и подпоясался широким коричневым ремнем. На предложение купить тунику и ему, Гранто посоветовал мне чаще думать головой.
— Многих проблем удалось бы избежать.
Я не могла с ним не согласиться.
С площадки открывался потрясающий вид на огромный город, казавшийся отсюда золотой паутиной. Сотни тысяч огней затмевали небесные звезды. Напротив, через дорогу от Храма, сиял в свете прожекторов Дом заседаний — высокое здание с массивным фронтоном, поддерживаемым белоснежными колоннами, выполненными в виде змей.
— Здесь так тихо, — произнесла я, оборачиваясь к Гранто, который, прислонившись к одной из скульптур у входа, переводил дух.
— Туристов ночью сюда не пускают.
— А кто мы?
— Мы? — Гранто усмехнулся. — Мы — старые знакомые, которыми очень интересуются.
— Как же нам удовлетворить интерес хозяев? — нахмурившись, я запрокинула голову и недовольно уставилась на вершины башен. Значит, и здесь нас ждут скользкие разговоры.
— Говори столько и то, что говорила всем остальным, — отозвался профессор. — Будь внимательна, об исцелении и контроле над демоном ни слова. Не упоминай об… кхм… о Рельсе. Поняла?
Я кивнула.
Гранто выпрямился и ударил колотушкой в ворота.
Через несколько мгновений одна из створок чуть приоткрылась. Профессор толкнул её плечом и вошел внутрь темного помещения, предварительно схватив меня за руку.
— Ступай осторожно, — тихо проговорил он, и я нерешительно шагнула в темноту. Дверь бесшумно закрылась за нами.
Я не могла сориентироваться, где именно мы находимся. Справа, слева и сверху царила тьма, и только впереди, в ореоле мягкого голубоватого свечения, исходившего, казалось, из-под пола, плыл белоснежный трон с высокой спинкой, выполненной в виде веера. Я в нерешительности остановилась и посмотрела на Гранто, в глазах которого плясали синие отблески.
— Не поднимай ног, — отпуская мою руку, шепотом произнес он. — Шаркай по полу.
— Зачем? — спросила я и тут же почувствовала, как что-то холодное и скользкое коснулось лодыжки. От неожиданности я едва не вскрикнула и уже сама схватила профессора за локоть.
— Боишься змей?
— Они ядовиты?
— Ядовиты. Были. Пока
Я осторожно двинулась следом за профессором, стараясь не задевать ползавших у ног змей. Глаза привыкали к темноте, и я уже могла различать на плитах гибкие, блестящие в слабом свечении, тела жителей храма. Их было не так уж много, но они всё время двигались, серебристыми лентами расчерчивая полумрак.
— Наверное, здесь нет ни одной мыши, — усмехнулась я, подходя к трону.
— Мы иногда даем им игрушку, — произнес мелодичный женский голос.
Я вздрогнула и, подняв голову, остановилась. На троне восседала с головы до ног закутанная в белую ткань женщина. Была ли незнакомка здесь с самого начала или вошла, пока мы пересекали полную змей залу, я не могла сказать. Волны белой ткани, спадавшие к подножию трона, в голубоватом ореоле сливались с гладким камнем и казались его частью.
Но вот женщина открыла глаза, ярко-алые, как рубины в глазницах кобры, что охраняла аэропорт.
— Здравствуйте, — выдохнула я.
Женщина скинула с головы капюшон, открыв узкое негурское лицо, и насмешливо улыбнулась.
— Зачем ты рассказал, что кобры не ядовиты? — она протянула профессору когтистую руку, звякнув серебристыми браслетами, которых на тонкой кисти оказалось, по меньшей мере, с десяток.
— Хотел избежать недоразумений, — Гранто поцеловал тыльную сторону ладони негурки. — Иначе вышло бы как в прошлый раз.
И тут оба расхохотались, да так громко, что под сводами башни громом грянуло эхо.
Я, молча, опустила голову. Так вот почему Харис периодически подтрунивал над профессором по поводу посещения храма. Видимо, поэтому Гранто и не взял его сюда.
Негурка, успокоившись, вновь посмотрела на меня и, приложив руку к сердцу, склонила голову.
— Ларзанмар, Верховная воншесс Матери Змей.
Я повторила её жест.
— Антея Тейер. Гиперпроводник.
— По легкости твоего поклона могу судить, что ты знакома с детьми моими, — Ларзанмар удовлетворенно кивнула. — Надеюсь, это не мужчины, они слишком бестолковы и забывают о традициях в погоне за прибылью.
Негурка соскользнула с трона, и, придерживая тунику, спустилась к нам. Она оказалась невысокой, худенькой, с тонким длинным хвостом, который волочился полу, разгоняя снующих у трона змей.
— Идемте, — она поманила за собой тонким пальцем с массивным серебряным перстнем.
Мы обошли трон и оказались у темного проема, выполненного в виде арки, по бокам которого высились ониксовые статуи негуров, облаченные в серебристые доспехи. В правых руках воины сжимали длинные черные копья с блистающими наконечниками, тонкими и острыми, как на настоящем оружии. Я какое-то время таращилась на одну из статуй, пытаясь понять, из чего выполнены светлые глаза воинов, когда внезапно изваяние ожило и обернулось ко мне.