Ключ

Вентворт Патриция

Лэм глубоко вздохнул.

— Ладно, верю. Но какая получается путаница! Буш вышел из церкви незадолго до десяти. Оп был в церкви вскоре после того, как раздался выстрел. В случае отсутствия у него алиби на это время, ему будет нелегко доказать, что выстрел не произвел он сам. Если никто не видел его входящим в церковь, тогда… И еще одно. Если девушка говорит правду и видела, как он запирал дверь, то вся история с ключами летит к чертям — ничто не доказывает, что дверь вообще была заперта, прежде чем ее запер Буш. Тот факт, что у Мадока имелся ключ, теряет всякое значение.

— Вот

именно, — согласилась мисс Силвер. — Теория, что мистер Харш покончил с собой, основывалась на том, что его обнаружили за запертой дверью и с ключом в кармане, А дело против мистера Мадока — на том, что он завладел ключом мисс Браун после сцены ревности и примерно за четверть часа до выстрела. Но так как выяснилось, что дверь, за которой нашли мистера Харша, была заперта не ключом его или мистера Мадока, А ключом Буша, обвинение, на мой взгляд, становится куда менее убедительным. А учитывая доказательства, что Эзра Пинкотт был убит прошлой ночью, оно вовсе теряет под собой основу, так как мистер Мадок не мог совершить это преступление.

Лэм тяжело поднялся со стула.

— Не стану говорить ни «да», ни «нет». Но Бушу определенно предстоит объяснить кое-что. Мы с ним побеседуем.

На полпути к двери он повернулся.

— Полагаю, вы не можете предложить нам никакой мотив? Респектабельные церковные сторожа, как правило, не убивают органистов. Так что без мотива нам не обойтись. У присяжных пунктик на этот счет.

Мисс Силвер выпрямилась. Этот жест дал понять сержанту Эбботту, если не его начальнику, что старший инспектор позволил, быть может, вполне естественному чувству досады позабыть о вежливости по отношению к леди. В ее голосе послышался холодок.

— Возможный мотив существует, и я считаю своим долгом ознакомить вас с ним. Буш, хотя и родился британским подданным, немец по происхождению. Его родители обосновались в Англии, А фамилия писалась через «sch» — немецкое «ш» — до прошлой войны. Мисс Фелл рассказывала мне, что незадолго до того вражеский агент пытался убедить Фредерика Буша, которому тогда было семнадцать лет, собирать для него информацию. Буш в то время служил помощником лакея в доме, где застольные беседы могли представлять определенную ценность. Должна добавить, что Буш категорически отверг предложение и сообщил о нем отчиму мисс Фелл, который тогда был пастором в Борис.

Лэм присвистнул.

— Ну и ну! — воскликнул он, снова повернувшись к двери. — Пошли, Фрэнк, пока она не рассказала нам чего-нибудь еще! На сегодня с меня хватит!

Глава 30

Во время этого разговора мисс Софи дремала в гостиной. Хотя она никогда не позволяла себе ложиться среди дня, по не возражала поставить ноги на скамеечку, откинуться на подушки и закрыть глаза. Гарт Олбени, сидящий по одну сторону от дивана, и Дженис, сидящая по другую, поняли, что мисс Софи отключилась. Ее белые, как вата, локоны, покоились на голубой шелковой подушке, дыхание стало ровным и еле слышным, пухлые руки лежали на коленях. Гарт и Дженис, практически, остались наедине.

Дженис хотелось бы оказаться в другом месте. Впрочем. она не

была в этом уверена. После их воскресной прогулки она сама не знала, чего хочет. Где-то в потайном уголке души Дженис горько и безутешно плакала. Гарт хотел поцеловать ее, но она остановила его, и теперь ей нечего вспоминать. Он уедет, и до его возвращения могут пройти годы Возможно, он отправится за границу и будет убит, А у нее даже не останется приятных воспоминаний. Гарт мог поцеловать ее, сказать: «Я люблю тебя». Даже если бы это для него ничего не значило, Дженис могла бы лелеять воспоминания об этом. Но она предпочла гордость и не находила в ней утешение.

Через пухлое плечо мисс Софи, обтянутое кашемиром сливового оттенка, Дженис смотрела на волосы, щеки и подбородок Гарта, морщинки, появляющиеся в уголках его глаз, когда он улыбался, как сейчас, и все это казалось ей до боли близким и родным.

— Шаблонная ситуация из фарса! — усмехнулся он. — Пожилая дуэнья заснула. Что прикажешь делать?

Сердце Дженис дрогнуло, А на губах мелькнула улыбка.

— Ш-ш! — произнесла она.

Гарт снова усмехнулся.

— Не думаю. Моя сценическая ремарка гласит: «Идет направо». — Поднявшись, он прошел мимо дивана и присел на подлокотник кресла Дженис. — Не беспокойся — она не проснется. Это семейная черта — если я засну, меня может разбудить только бомба.

— Но ты ведь ей не родственник по крови. Ты не мог унаследовать семейную черту от падчерицы твоего дедушки.

Его рука лениво скользнула по спинке кресла за плечами Дженис.

— Я не говорю, что унаследовал ее. Существуют и благоприобретенные черты. В любом случае, она проспит еще минимум полчаса, А ситуация порождает дурные мысли. Полагаю, ты не хочешь, чтобы тебя поцеловали?

Румянец как пламя вспыхнул на щеках Дженис и тотчас же погас. Когда она медленно повернула голову и посмотрела на Гарта, то ее бледность испугала его. Он положил ей руку на плечо.

— В чем дело?

— Ни в чем.

Гарт слегка встряхнул ее.

— Малышка, это фарс, А ты играешь трагедию. «Злодей, прочь руки! Яд я приняла».

— Я не слишком сильна в фарсах.

Он устремил на нее смеющийся взгляд.

— Я тоже. Давай лучше сыграем салонную комедию — сцену предложения руки и сердца. Я сын богатых, но честных родителей. Я все о тебе знаю, А ты знаешь обо мне больше любой другой девушки. Никому не ведомо, что ждет нас впереди. Как написал один автор, «ты розы собирай, покуда можешь». Как насчет этого?

Дженис заставила себя улыбнуться.

— Я не знаю свою роль, Гарт.

Он взял ее за локоть и слегка повернул к себе.

— В театре всегда есть суфлер. Если это современная пьеса, ты должна ответить небрежным тоном: «Ладно, не возражаю». А если это одна из пьес романтической эпохи, тебе воскликнуть: «О Гарт, это так неожиданно!»

— Второй вариант лучше, не так ли?

— Да. Забавно, как складывается жизнь. Я всегда любил тебя — ты была славной малышкой. А потом я уехал и забыл о тебе, но когда увидел тебя на дознании, мне показалось, будто не уезжал вовсе. Это трудно объяснить, но чувство было приятным. Джен, я пытаюсь сказать тебе кое-что…