Ключ
Шрифт:
– Мой ребенок? – уточнил Денис у Матвея еще раз.
Тот кивнул, дернул плечом.
– Конечно, твой. Чей же еще?
– А я ее… так обидел. Я все испортил. Я не смог… уберечь…
– Стой-стой, парень. Не убивайся. Ничего из ряда вон не произошло. Разыщешь ее и вернешь.
Матвей направился к двери, но Денис буквально бросился к нему и схватил его за руки, как давеча Ассо.
– Правда? Ты мне поможешь?
– Я не могу тебе помогать, Денис, у меня другие дела…
Вспомнив, Матвей шлепнул себя ладонью по лбу, вытащил из внутреннего кармана красную купюру и сунул ее покинутому
– Но ты должен мне помочь, – сказал он неуверенно.
– Почему-то я все время всем что-то должен!
Матвей бросил на Ассо быстрый взгляд. Она наблюдала за ситуацией молча, сжав губы так, что они казались белой полоской.
– Но как я буду ее искать? Где? Я не имею доступа к мирам этих… кромешников!
Денис даже обернулся к Ассо за поддержкой. Она развела руками.
– Я тоже не имею, – объяснил Матвей. – Я же тебе говорил, я не кромешник.
– Но ты и не человек. Ты человек только наполовину. Ты находишься у них на службе. Ты…
– Да-да, все это верно. Но я понятия не имею, где искать женщину, которую я никогда в жизни не встречал. И у меня другие дела.
– Я заплачу, – сказал Денис совсем уж жалобно. Наверное, даже он понимал, что у того, кто служит кромешникам, денег побольше, чем у него.
Матвей промолчал. Ассо покачала головой, все еще не говоря ни слова. Денис отпустил руку гостя и кинулся к ней.
– А ты, ты можешь мне помочь? Ты ведь кромешница. Ты знаешь… ты наверняка скоро свяжешься со своими, ты узнаешь… Ты должна понять. Я хочу сохранить семью. Мне надо увидеться с Василисой, попросить прощения.
Матвей опустился на диван, взъерошил рыжие волосы и вытянул ноги. Ассо не сводила глаз с его лица. Почему-то ей казалось важным, что ответит этот… получеловек, что ли? Почему он не уходит? Она впервые встретила существо такой природы, и он представлялся ей загадкой. Если людям доверять нельзя – ее учили этому с младых ногтей, – то что насчет этих… смешанных? Ассо никак не могла его раскусить, в отличие от Дениса, который был для нее как на ладони. Она даже не могла понять, нравится ли она Матвею.
– Я помогу тебе, если вы поможете мне, – сказал наконец Матвей, косясь на русалку. – Я ничего не обещаю, но попробую позадавать вопросы, поискать концы…
– Спасибо! – Денис снова переметнулся к нему. – А что я могу сделать?
– Ты говоришь «вы»? – перебила Ассо. – «Вы мне поможете»? Вы – это значит, что я…
– Я говорю «вы». Если ты, Ассо, и ты, Денис, кромешница и человек, если вы оба будете мне помогать в моем деле, то я попробую что-то сделать, чтобы найти Василису.
Загадочный Матвей смотрел на нее с кривой улыбкой, будто бросал ей вызов. Как будто судьба молодой семьи зависит только от нее, от ее решения. Ух, как она была зла! У нее даже мурашки побежали по коже.
– Мне надо освоиться, – пробормотала она. – Я ничего не понимаю здесь…
– То есть нет, верно? – Матвей встал и лениво потянулся.
– Ассоль! – с упреком выдохнул Денис.
Ассо очень, очень злилась на него из-за того, что он сделал. Но упускать из поля зрения Матвея ей не хотелось еще больше. Он ведь
– Я согласна, – неохотно уступила она.
Глава 20
Стоило рассказать им о том, что в мире пропадают дети от смешанных браков, как Ассо и Денис загорелись помочь. У Ассо, наверное, проснулся материнский инстинкт, а Денис, понятное дело, думал о том, что и его ребенок, еще не рожденный, попадает в зону риска. Сговорились на том, что сам Матвей отправится повидать мать девочки, с отцом которой он уже встречался; Денис, весьма кстати работавший на телевидении, попробует поспрашивать там, поскольку телецентр был как раз тем местом, к которому фейри тяготели: наверняка кто-то слышал, что дети исчезают, об этом не могли не сплетничать, хотя бы кулуарно. А Ассо он захватит с собой, там она точно найдет своих и тоже попробует что-нибудь выяснить. В долгий ящик решили не откладывать, поехали сразу же.
Отец пропавшей девочки обещал предупредить свою жену, что к ней приедет не полицейский и не следователь, а сыщик особого рода (и Матвей ничего не мог поделать с тем, что его упорно именовали сыщиком). Его ждали.
Во двор дома он въехать не сумел: путь преграждал шлагбаум, поэтому пришлось оставить машину ближе к проезжей части и дойти до подъезда пешком. Дом был небольшой, на каждом этаже всего по паре квартир, и подъездов всего три. Фасад здания переливался бежевым и коричневым, изгибаясь, как вымытая прибоем скала, и как-то сразу становилось понятно, что квартира здесь стоит немалых денег. На лестничных клетках с дорогой плиткой цвели и колосились разнообразные растения. Матвей только фыркнул про себя, вспоминая многочисленные подъезды людских домов, где ему приходилось бывать: жители и прохожие нередко путали их с курилками и общественным туалетом. Ну вот чего им не хватает, чтобы тоже устроить вместо помойки садик?
На этом месте Матвей, поднимавшийся по благоухающей лестнице, остановился и даже стукнул ладонью по полированным перилам. Ему надоело ловить себя на противопоставлении людей и кромешников, причем он то восхвалял, то критиковал и тех, и других. А все его проклятое положение «между», когда он всюду чужой. Кончится это когда-нибудь или нет? Он даже завидовал людям, не догадывавшимся о том, что рядом с ними живут существа иного рода, и считавшим их не более чем сказочными персонажами. На кромешников, которых вели суровые правила, он смотрел без зависти и без сочувствия: свободного выбора их никто не лишал, кто виноват, что чаще всего они подчинялись этим правилам и наступали на горло собственной песне, чтобы получать от жизни все блага?
Он сосредоточился на дыхании: вдох – длинный выдох. Не стоит чересчур сердиться на себя. Матвей точно знал, из-за чего волнуется сейчас на самом деле: ему предстоит разговор с женщиной, которая с ума сходит от тревоги за ребенка, и страшно дать ей ложную надежду. А еще в душе шевелилось поганое любопытство: как выглядит человеческая женщина, которую не оставил кромешник? Чем смогла удержать его на десять долгих лет? Чем она отличается от его собственной матери, которую Анатолий бросил гораздо быстрее?