Ключ Времен

Прозоров Александр Дмитриевич

— Каплю к капле собираю, — зашептал ведун, зажимаемый щитами в заросли ивняка, — солнца луч в узор вплетаю…

И в этот момент Середин успел заметить метнувшийся к нему откуда-то из зарослей голубой луч. Не имея в руках ничего другого, ведун попытался отмахнуться клинком — и тут его словно лягнул радуловский битюг. Удар оказался так силен, что, не попадись деревьев по пути, лететь бы ему до самого Изборска. Грудь опоясало болью, словно в ней не осталось ни одного целого ребра. Со стоном приподняв голову, Середин

увидел, как из кустарника выходит юная девушка в зеленом вечернем платье, совершенно неуместном в этом лесу. Его противники опустили щиты, оглянулись на нее. Девушка жестом римской патрицианки сжала кулак, вытянула большой палец, повернула его вниз. Бородатый мужик с топориком кивнул, подступил к Середину ближе.

«Ну вот и все, — мелькнуло в голове Олега. — Отгулялся ведун».

Он собрал все силы для последнего в жизни движения, оторвал саблю от земли и метнул остро отточенный клинок под броню — снизу вверх, в ничем незащищенный низ живота. Мужик выронил топор, распахнул пасть в немом крике, и в тот же миг над Олегом взорвался жаркий огненный шар.

* * *

Лица коснулась приятная прохлада мягкой тряпицы и, открыв глаза, ведун увидел склонившихся над ним Киру и Купаву. Ту самую внучку старого оружейного мастера Архипа.

— Как ты? — Девочка осторожно убрала тряпицу.

— Мы что, в Изборск вернулись?

— Нет, — переглянулись дамы. — С чего ты взял?

— А ты откуда взялась? — ткнул пальцем в девочку Середин.

— Так я все время с вами ехала, — смущенно улыбнувшись, ответила Купава.

— Понятно… — Олег медленно сел и, застонав, сжал раскалывающуюся от боли голову.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я бы сказал, что скорее мертв, чем жив. Да еще провалы в памяти. Хотя, если подумать… Что это было?

— Это называется луч Велеса, — раздался сзади голос Велислава. — Тебе повезло, что ты сам начал говорить слова какого-то заговора, который и отклонил часть направленного на тебя страшного удара. Сила с силой столкнулась. Обычно после удара луча Велеса никто не выживал, а ты вот нашел способ бороться с ним. Я и огонь посылал — думал, ты уже у Мары в объятиях.

Олег скосил глаза и посмотрел на грудь, куда пришелся удар. На куртке с левой стороны красовалось темное пятно.

— Аз есмь… — тихо произнес он.

— Что? — не понял толстяк.

— Аз есмь, — повторил ведун. — Клинок у меня, хоть и не булатный, из обычной рессоры выкован, зато заговоренный. Я его под луч и подставил.

— Стало быть, повезло, — кивнула Купава. — И откуда взялась эта колдунья?

— Действительно, — придерживая голову руками, Середин встал, огляделся. Никто от Купавы не шарахается; похоже, все ее видят. Значит, она не мерещится. Но ведун совершенно не помнил, как она ехала с отрядом. В высшей степени странное последствие травмы. — А ты-то откуда взялась? Ты, что,

в сумке чьей-то пряталась? — хотел пошутить Олег, но никто не засмеялся.

— Почти что. У тебя за спиной ехала.

— За спиной?.. — Ведун вскинул руку, нащупал капюшон. — Вот, значит, какую зверушку я за спиной вез. Ну тогда давай знакомиться еще раз. Кто ж ты такая?

Девочка смущенно принялась теребить оберег на шее.

— Проклятие на нашем роду лежит. Все женщины в зверей разных оборачиваются. Когда по желанию, а когда и по прихоти божией. Я вот куницей могу, а мать моя лисой становилась. Только убили ее, когда я совсем крохой была. Промысловики заезжие в лесу встретили.

— А как же твоя семья? Искать, поди, будут?

— Дед знает, что я с вами пошла.

— Зачем?

— В горах Аспида, сказывают, источник есть. Коли испить из него водицы, то избавиться можно от второй своей личины. Никто не решался идти туда по своей воле. А с вами мне не боязно. Хочу человеком стать, чтобы дети второй личины не имели.

— Значит, это по твоей просьбе домовой мне на куртку капюшон пришил?

Девочка смущенно промолчала.

— Однако откуда колдунья взялась? — вмешался Велислав. — Кто видел?

На этот вопрос волхву никто не ответил. К ним подошел хмурый Сварт.

— Трогаться надобно. И так полдня потеряли. А место здесь для ночлега неудобное. Кусты, ветра нет, овраг рядом. В сумерках комары сожрут, ночью лихие люди подобраться могут.

— А это кто был?

— Неведомо, ведун, — пожал плечами дружинник. — Живых не взяли, а с мертвого — какой спрос? Прикопали, и ладно.

— Поторопились, — укоризненно покачал головой ведун. — Я бы спросил.

— Времени жалко. В седло подняться сможешь?

— Смогу.

— Тогда по коням…

* * *

…И снова дорога послушно ложилась под ноги. И снова Олег сжимал поводья и прислушивался к сопению куницы за спиной. Намаялась, неугомонная. Носилась по веткам и верещала так, что даже Кира возмущалась и едва уши не зажимала.

Воевода вел отряд неспешной рысью, давая прийти в себя после мимолетной стычки, и Олег, перебравшись в середину маленькой рати, предоставил гнедому выбирать дорогу. Сам же размышлял над случившейся схваткой.

Разумеется, во все времена в мире людей хватало грабежей да лиходейства. Кривая тропка нередко приводила к банде и куда более опытных ратников, чем тот, что схлестнулся с Олегом. Всяко в жизни бывает. Но чтобы колдунья к разбойничкам подалась — вот это задача. Чего хотела? Золота? Так опытные маги бедностью никогда не страдают. Жажда крови? Черные колдуны предпочитают проливать ее в уединении, в своих порубах или перед идолами неведомых богов. Что ж тогда?

Над чем-то раскатисто хохотнул Руслан. Он похлопал по рукояти меча и покачал головой.