Ключ от Венеции
Шрифт:
— Да, понимаю. А кофе, между прочим, прекрасный.
Он поднялся и ненавязчиво проводил до двери словоохотливого Альберта, выражавшего желание продолжить разговор.
— Благодарю, вы нам очень помогли. Только мне ещё предстоит побеседовать со многими другими…
— Извините, если скажу лишнее, но вам бы надо задать пару хитрых вопросов этому доктору Линдерхофу. Вот уж подозрительный тип, каких не часто встретишь! Ведет себя так, будто собирается взорвать весь мир!
Характеристика,
Гайд почувствовал некоторое облегчение, когда узнал, что Линдерхоф был отнюдь не доктором физических наук и не специалистом по расщеплению атомного ядра, а всего лишь старомодным практикующим врачом.
— Могу я поинтересоваться, что привело вас в Англию, доктор? — спросил Гайд.
— Я… я нуждался в отдыхе от моих занятий, — последовал ответ. Его английский был добротным, хотя и с сильным гортанным акцентом.
— Да? Приходится много работать?
— Можно сказать и так.
— Это ваш первый визит в Англию?
— Нет, я уже был здесь однажды.
— В «Королевском соколе»?
— Нет-нет. В Лондоне. Но там оказалось слишком шумно. Друг посоветовал, — если мне нужен абсолютный покой, стоит остановиться здесь.
— Понимаю. А врачебная практика у вас в Гамбурге?
— Да.
— Вам приходилось раньше встречаться с Рексом Хольтом?
— Нет, никогда.
— Он служил в воинской части, стоявшей в Гамбурге.
Доктор Линдерхоф пожал плечами.
— Гамбург — большой город.
— Совершенно верно. Скажите, доктор, на какую тему вы беседовали с Рексом Хольтом?
— Кто сказал, что я с ним разговаривал? — возмутился Линдерхоф.
— Сразу несколько человек подтвердили это, доктор.
Немец побагровел от досады.
— Языки у них без костей! Вечно суют нос в чужие дела! Я не сказал с ним и двух слов и раньше никогда с ним не встречался, это чистая правда. Я приехал сюда отдыхать, а не разговаривать!
— Я уверен, доктор, что вы говорите правду, — Гайд любезно улыбнулся. — И все же вы обменялись с ним несколькими словами. О чем?
— Разве можно вспомнить? — Линдерхоф раздраженно пожал плечами. — О погоде или о чем-то ещё столь же банальном. Погодите минутку: книга… да-да, у него была книга — стихи Хилари Беллока.
— Продолжайте, пожалуйста.
— Это, может быть, мелочь, но я случайно обратил внимание на то, что он читает. Я, между прочим, тоже люблю поэзию
— Родственную душу, — подсказал Гайд.
— Да-да, именно — родственную душу. Но я ошибся, инспектор. Мистер Хольт не был настоящим любителем поэзии. Нет-нет, я очень ошибся.
— Почему вы так считаете?
Линдерхоф сделал выразительный жест.
— Люди, любящие поэзию, инспектор, обсуждают её друг с другом. Думаю, мистеру Хольту вряд ли было известно даже имя автора книги, которую он якобы читал. И когда я прочел наизусть несколько строк из Беллока, книгу которого он держал, он их не узнал. Уверяю вас, инспектор, этот молодой человек не был истинным любителем поэзии.
— Очень любопытно, — пробормотал инспектор Гайд.
Утром того же дня сержант Томпсон доложил инспектору, что книга Беллока отправлена в лабораторию.
— Прекрасно! Как только получите заключение экспертизы, немедленно передайте его мне. Это очень важно.
— Слушаюсь, сэр. А как вы поступили с ненормальным ученым, сэр?
— С кем?.. А, вы имеете в виду доктора Линдерхофа? — инспектор рассмеялся. — На первый взгляд он кажется абсолютно безвредным. Странно только, что он боится меня до смерти.
— Я тоже это заметил, сэр. Возможно, его маму испугал какой-нибудь полицейский, когда она была…
Гайд решительно прервал рассуждения своего помощника.
— Как далеко вы продвинулись с подсчетом зубов супруги Филиппа Хольта, сержант? — спросил он. — Точнее, экс-миссис Хольт.
У Томпсона вытянулось лицо.
— У меня было мало времени, сэр. Я связался со Скотланд-Ярдом, и они подключили к делу эксперта по бракоразводным делам. Вероятно, уже к обеду будут какие-то сведения.
— Отлично. А как у Филиппа Хольта с финансами?
— Я пытаюсь проследить, кто ведет его финансовые дела, сэр, хотя Бог знает, разгласят ли они свои секреты. Когда я сунулся в его банк, управляющий оказался весьма необщительным человеком. Но один непреложный факт мне удалось установить с помощью местных газет: вчера вечером в Марлоу состоялся конкурс фотографов-любителей и Филипп Хольт был членом жюри.
— Все-таки был? — протянул Гайд, и в его голосе звучало разочарование.
— Хорошо это для мистера Хольта, сэр? Или плохо?
— Как посмотреть, сержант. С одной стороны, это доказывает, что он говорил правду, с другой — подтверждает, что в роковую ночь он находился неподалеку от места гибели брата. Думаю, было бы весьма любопытно, сержант, если у вас нет других дел, — инспектор улыбнулся, а Томпсон состроил кислую гримасу, — составить график — поминутный график — передвижений Филиппа Хольта во время вчерашней поездки в Марлоу.
— Слушаюсь, сэр. — Сержант тяжело вздохнул. — А теперь могу я прислать к вам этого типа, Тэлбота?