Ключ для хранителя

Саринова Елена

– Мабук, - позвала я его, склонившись над самым лицом.
– Вам плохо?

Он открыл глаза, посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся. А потом попытался повернуться набок. Я постаралась ему помочь, как можно аккуратнее, а когда коснулась пальцами голой руки, он, вдруг, вздрогнул:

– Дорогая девушка Вета, можно вас попросить?
– сказал совсем тихо.

– Просите, конечно.

– Положите мне свою ладонь на лоб. Это немного мне... поможет.

Морщинистый лоб его был и без моих озябших рук холодным, но, я выполнила просьбу

старика. И, видимо, ему на самом деле полегчало. Потому что он вскоре затих и даже немного порозовел. А я тем временем, занялась разглядыванием места, где он провел, по его же словам, довольно долгий срок. Рядом с кроватью стояла низкая табуретка, полностью загруженная книгами. Сверху, на самой маленькой и толстой из них, высилась старая выщербленная кружка, до половины наполненная водой. "Это что же надо было совершить, чтобы заслужить такую старость?", - с ужасом подумала я и представила себя, лежащую на месте Мабука, через много-много лет.

– Тоже любовная драма, - произнес старик неожиданно, а потом, поймав мой удивленный взгляд, пояснил.
– Я нахожусь здесь из-за того, что когда-то стал причиной смерти дорогого моему хозяину создания. Вы же об этом сейчас подумали, разглядывая мои... сокровища? О причине?

– Мокея Молд?
– выдохнула я одними губами.

– Да, - грустно скривился Мабук.
– Но, не судите его, - всполошился старик, вдруг, и несколько раз сухо кашлянул.
– Хозяин очень по-доброму со мной поступил. В любом случае я совершил преступление и мне бы отправиться за него в Грязные земли, если бы только граф довел дело до суда. А так, меня здесь кормят, меня навещает Абрам, вы про него, наверное, слышали?

– Да, конечно. И даже лично с ним знакома. Он - ваше большое хорошее дело... А что за место, эти Грязные земли? Я видела в нескольких книгах упоминание о них, но, не более.

– Грязные земли...
– повторил Мабук и тяжко вздохнул.
– Это страшное место. Оно находится на севере нашего материка - за Рудными горами. Хорошо охраняется, и туда ссылают всех, совершивших тяжкие преступления. И алантов, и магов и представителей других разумных рас. Всех, кроме людей. Оно пригодно для жизни, конечно, но совершенно недоступно для магии. Любой магии. И те, кто там оказываются, или постепенно сходят с ума от осознания собственной ущербности или превращаются в настоящих животных, сбиваясь в стаи. Такие убивают себе подобных, стараясь выжить любой ценой... Так что, граф был очень добр ко мне, дорогая девушка Вета. И я ему за это благодарен.

Старик высунул свою худую руку из под одеяла и потянулся за кружкой и я заметила на его запястье тонкий браслет из металла, очень похожего на тот, из которого сделана клетка Тиниэль. На браслете, в месте стыка двух половинок болтался мизерный висячий замочек:

– А это у вас зачем?
– показала глазами на странное "украшение".

– Это? А разве вы не знаете?

– Моанит, да?
– вспомнила я.
– Он не дает возможности плести заклятия.

– Да-а, -

выдохнул старик, сделав глоток воды.
– Необходимое условие заключения любого мага - вот такие вот браслеты на обеих руках. Я могу копить энергию и даже использовать ее на поправку своего здоровья, а распространять вне, уже увы, - усмехнулся он.
– Ну, да мне и ни к чему. Отмахался за свою жизнь...

Мабук вскоре, все ж задремал. Я же вытащила из под кружки одну из его книг, но даже открыть ее не успела - в двери сначала лязгнул замок, а потом вовнутрь вошел Власий, хозяин здешней "гостиницы". В руках он нес большую корзину, прикрытую до боли знакомым мне кухонным полотенцем Гильды:

– Это вам, госпожа. Гостинец от нашей почтенной кухарки, - объявил, смахивая крошки со своей, по-прежнему расстегнутой на животе, куртки.

– Ух ты!
– изумленно прошептала я, но тут увидела, что старик не только открыл глаза, но и сильно заинтересовался происходящим.
– Жизнь становится веселее, господин Мабук, - и подмигнула своему сокамернику...

Гильдиного гостинца нам с лихвой хватило на двоих. Была там и припрятанная на самом дне, маленькая фляжка с местным самогоном. Мы выпили со стариком за знакомство, за любовь, а на третьем тосте нас грубо прервали - камушком прямо мне в спину. Я оглянулась к окну и увидела между высокими стеблями травы, почти полностью заслонявшими обзор, довольную физиономию Абрамки. Мальчишка широко мне расплылся, а когда я подбежала, громко зашептал:

– Добрый день, госпожа Вета, и вам, господин Мабук, - помахал он грязной пятерней в сторону лежащего старика.
– Как ваши дела?

– Привет, Абрамка. У нас все нормально. Сон и питание в норме. А у вас на свободе не капает?

– Весь двор только и шепчется, что про ваше вчерашнее нападение, - сделал трагическое лицо подросток.
– Одни говорят, что вы сразу хотели Конта прирезать, а другие, что сначала графа, а потом испугались и передумали.

– Абрамка...
– прислонилась я к стене.
– Как же так?.. Ведь я совершенно ничего не помню. Я очнулась уже с ножом, приставленным к горлу Конта.

– Магия...
– многозначительно произнес мальчишка и почесал макушку.
– Тетушка Гильда так и сказала, что этот Конт вас околдовал, чтобы вы Его сиятельство убили, а вы не стали, потому что... ну, в общем, хорошо к нашему графу относитесь и поэтому на мага с ножом и пошли.

– Ну да...
– обреченно выдохнула я.
– Наверное, так и было... А где Борамир?

– Его сиятельство? Так он еще на рассвете с отрядом ушел за Вилюйский мост. Там, говорят, появился какой-то большой зверь. Он в окрестных деревнях уже нескольких коров задрал. Так что, если сегодня его не изловят, то вернутся не раньше завтрашнего дня.

– Понятно. А пострадавший здесь, в замке?

– Нет, - засмеялся Абрамка и тут же прихлопнул себе ладошкой рот.
– Он следом за графом отбыл. Здесь только госпожа Лулияна осталась со скуки маяться.