Ключ для хранителя

Саринова Елена

– Так ты мне разрешаешь?
– буркнула я в его косоворотку, на миг представив, как Тиниэль тащит на своем плече Борамира из пылающего замка.

– Да. Разговаривайте, - великодушно разрешил граф и ослабил "дружеские" объятья.
– Ты готова увидеть Озерный край?

– А ты готов увидеть, как я научилась ездить на Дубке?

– Не терпится оценить, - ухмыльнулся Борамир.
– Только пойдем, сначала поужинаем. Сегодня нам накрыли в большом зале.

"Да с тобой, хоть

в этот треклятый зал", - поскакала вслед за графом по ступеням...

Выезжали мы из замка уже на закате. Мне пришлось подняться за меховым жилетом, про существование которого я вспомнила только теперь, а потом настал мой личный "час триумфа". Борамир, для подстраховки, держа Дубка за поводья, внимательно следил за сложнейшей процедурой посадки. И в этот раз, на мою удачу, получилось с первого раза, но этим удивление мужчины не ограничилось. Потому что мне, все-таки, пришлось трогаться с места.

– Как ты к нему обратилась?
– переспросил он, уже из седла своей игреневой красавицы Молнии.

– Дорогой...
– повторила я и притормозила своего коня.
– А что тебе не нравится? Ты разве не хотел, чтобы я наладила с конем отношения?

– Вета, но, он же просто конь.

– Это для тебя, человека привыкшего к ним с детства, они все просто кони и лошади, а для меня Дубок теперь будет "мой дорогой". Кстати, ему это нравится, - добавила, уже с прищуром.

Борамир удивленно хмыкнул и тронулся с места. В отдалении от нас замаячили еще двое - наши сопровождающие из отряда Ольта. Я же пристроилась на Дубке с левого бока от Молнии, слегка "загребая" своим рыжим красавцем в сторону графа. Мужчина, пока мы выезжали через задние ворота на дорогу, терпеливо уворачивался от моих поползновений, а потом, все же не выдержал и показал мне, как надо "рулить" поводьями.

– Ну, правильно, - буркнула я.
– Я ведь до этого только круги по двору нарезала, а теперь пришлось ехать по прямой.

– Вета, ты умница, - расщедрился, наконец, он на комплимент.
– Но, если ты и дальше будешь обращать внимание только на уши своего... "дорогого", то не заметишь того, что так хотела увидеть.

А вокруг меня, действительно, была красота. Вечерний туман клочьями забросал полянку слева от дороги и прилегающий к ней холмистый лес, но все же, кое-где среди его седых проплешин, яркими фиолетовыми бутонами проглядывали цветы. Уже полузакрывшиеся, перед ночной прохладой, но, до сих пор красивые.

– Как называются эти цветы?
– в тон окружающей обстановке, тихо спросила я.

– Дриадины слезы.

– А почему дриадины?

– Говорят здесь, когда то очень давно, была дубовая роща, которую вырастили дриады, но в одно сухое

лето, от молнии деревья вспыхнули и вся роща выгорела. А "бездомные" дриады потом долго оплакивали свою судьбу вот такими вот большими слезами, - закончил мужчина, совсем уже буднично.

– А ты видел когда-нибудь дриад?

– Нет. Это очень замкнутый народ и выходят они в свет либо, чтобы пополнить свои запасы зелий, либо, чтобы кому-нибудь насолить.

– Они что, так злопамятны?

– Да нет, - пожал плечами Борамир.
– А кому понравится, если тебя, например, лишили собственного дома? Взяли бы его и вырубили под корень. Ведь дриады живут в деревьях и больше всего любят, почему-то, дубы.

– И часто они так... выходят?
– ненароком оглядевшись по сторонам, спросила я.

– Нет, Вета, - увидев мою реакцию, засмеялся мужчина. В моих землях вырубка леса без особого разрешения, запрещена уже много лет...

Вскоре, хорошо протоптанная дорога взяла влево. Мы же продолжили свой путь по едва различимой в траве тропе и, в конце концов, въехали в лес. Вокруг стояла торжественная тишина. Высокие деревья, породу которых в сгущающихся сумерках мне было сложно определить, как древние воины высились вокруг нас, охраняя свое "волшебное" царство. Я вертела головой, улавливая малейшие шорохи, и пыталась разглядеть все вокруг как можно лучше. Но, вскоре, поняв всю тщетность своих усилий, вернулась глазами к тропе. Как раз вовремя, чтобы заметить, что впереди, уже виден просвет.

Русалочье озеро было небольшим, но зеркально чистым. И в этой зеркальной глади отражалось небо, лес на противоположном берегу и даже туман, стелящийся по береговой кромке воды. Я невольно замерла, увидев всю панораму целиком, и, с удивлением, нашла в своей памяти что-то очень похожее... Петрозаводск. Кафе "Три сосны". Картина с озером на стене и слова Чехова под ней:

– Человеку нужна не усадьба, а весь земной шар, вся природа.

– Что?
– спросил, уже слезший с Молнии Борамир. Он подошел сбоку к Дубку и протянул мне руки.

– Человеку нужна не усадьба, а весь земной шар, вся природа, - повторила я, глядя в его родные глаза, находящиеся сейчас на одном уровне с моими.
– Я эти слова прочитала еще в прежнем своем мире, по дороге сюда... к тебе.

О, как же мне захотелось тогда, до боли, до стона, вот так вот, всю жизнь провисеть здесь, в объятьях этого мужчины, пусть даже, считающего себя лишь моим другом. На берегу этого озера, каким то загадочным образом, отразившегося в обоих наших мирах... Но, Борамир мельком взглянул на подъехавших следом мужчин и осторожно поставил меня на землю... И, наваждение пропало...