Ключ для хранителя
Шрифт:
– Нет...
– Вет... Ну, ты, хоть просто тогда встань...
– Натэя, я сплю...
– Спи...
– громкий вздох и поцелуй в лоб...
В доме тихо. Ночь... И только белый потолок перед глазами... А было совсем недавно небо куполом... И он рядом... Нет, не надо думать... Лучше спать, и не видеть этот давящий, как крышка гроба, потолок...
– ... и не только это. Сколько она уже так?
– в полголоса, где-то в моих ногах.
– Почти двое суток, -
– Я пробовала будить, но...
– Надо поднимать ее, Натэя. Это же ненормально. Она же так загнется. Тоже мне, спящая Беатрисса.
– А, может, на нее опять Манефу бросить? Мама, а что?
– где-то уже над самым моим ухом.
– Танас, иди давай отсюда... И ее забери, вдруг у тети Тусьи на кошек реакция.
– Нет, у меня только на подвалы... реакция. Так, Натэя, надо что-то с ней делать. Зря я, что ли сюда по этой мерзости с Симом приперлась? А, может, над ней...
– Не надо, - села я на постели и открыла, наконец, глаза.
– Не надо на меня воду лить. И кошек бросать тоже не надо... Добрый день... вечер...
На кухне в камине потрескивали дрова, видимо, принесенные с сырой после дождя улицы. А у самого камина, в кресле-качалке, подложив подушку под поясницу, мерно покачивалась Тусья со своим хулиганским хвостом, торчащим в здешнем интерьере, как вызов всему размеренному алантскому обществу. Натэя что-то накладывала в тарелку, стоящую тут же, сбоку на плите и, то и дело, поглядывая на меня, рассказывала о здешнем переменчивом климате. А еще Манефа, решившая сегодня не мочить свои мохнатые лапки, осталась с нами и сейчас умывалась совсем рядом с огнем. В общем, полная идиллия в отдельно взятой комнате.
– А где Олес?
– вмешалась в нее я своим, еще низким после длительной спячки голосом.
– Олес?
– замерла Натэя на секунду.
– Он спит уже. Ему лекарь запретил по многу ходить. Говорит, что организм еще долго после этого заклятия восстанавливаться будет.
– Понятно...
– Вет, вот, я тебе курочки положила с рисом. Поешь, - поставила она передо мной на стол большую тарелку совершенно неаппетитной еды.
– Я не хочу есть, - затравленно окинула я всех присутствующих взглядом.
– Правда, не хочу. Можно, я просто так с вами посижу?
– Как это, не хочу?
– кряхтя, покинула свое теплое местечко Тусья и угрожающе выставила передо мной свой живот.
– А ты захоти. Когда ты в последний раз ела?
– Не помню, - всерьез задумалась я.
– В прошлой жизни, наверное.
– Вета, мы тебя сейчас привяжем к...
– заозиралась она по сторонам.
– ... к этому креслу-качалке и все равно накормим. Так что, давай сама. А то я из-за тебя рожу с расстройства до срока.
– А вот это, уже откровенный шантаж... подруга, - тяжко вздохнув, взяла я вилку в руку. Потом засунула себе в рот маленький, еще совсем горячий кусочек мяса, прожевала его тщательно... Повторила... И сама не заметила,
Девушки же, уселись напротив меня, прямо, как две строгие учительницы на школьном экзамене, бдительно следящие, чтобы двоечник ненароком не смухлевал.
– Вам бы еще очки обеим в круглых оправах, - усмехнулась я, доедая последний кусок.
– Тусья, ты говорила, что сюда по подвалу с Симом попала. А где он сам сейчас?
– А мы их с Танасом в сад отправили, - махнула рукой вместо нее Натэя.
– Это за что вы так с ними?
– А чтобы не мешали женскому разговору, - совсем уж интригующе произнесла подруга и придвинулась ко мне по ближе.
– Скажи нам, с чего ты так вдруг... расклеилась то?
– А ты думаешь, что у меня нет на это причин?
– сузила я на нее глаза.
– Погоди, Ветвяна, - решила срочно вмешаться сестра.
– Тусья хотела сказать, что рано еще отчаиваться.
– Вы что, пока я спала, на пару Мокею порешили? Или мне вообще все приснилось и ее вовсе в природе не существует?
– Да есть она, конечно, - скривилась Тусья, слегка сбавив тон.
– Только в том виде, в каком она... есть... Вета, ты законы нашей страны хорошо знаешь?
– Законы?.. В основном, только то, что касается причин ссылки в Грязные земли... со слов Глеба, - честно призналась я в своей полной юридической некомпетентности.
– А что?
– А то, что там и про брачные условности тоже кое-что есть.
– Тусья, не говори загадками, а то я сама сейчас рожу до срока.
– Что?!
– округлила на меня свои глаза подруга.
– Ветвяна, ты беременна?
– Беременна?.. Нет... К сожалению. Я бы своим алантским чутьем это сразу поняла, - вздохнула я.
– Это я просто словесный оборот такой употребила. Так что там с условностями брака?.. Что вы замолчали то?
– Ну, так я и говорю, - опомнилась Тусья, и внимательно шаря по мне глазами, продолжила.
– В нашем семейном кодексе есть всего две статьи, в которых оговариваются причины, по которым аристократы имеют полное право расторгнуть свой брак. Одна из них - их совместное решение. А вот вторая как раз - наш случай...
– Ну и?..
– нетерпеливо взмахнула я рукой.
– И в этой статье значится, что, если жена не в состоянии родить своему высокородному супругу ребенка, то тогда, при желании, от нее можно легко избавиться.
– Но, Борамир мне говорил, что есть большой шанс поправить здоровье Мокеи.
– Правильно, а что он еще мог тебе сказать?
– хмыкнула Тусья.
– Ведь ты, наверняка, вся тут же состраданием переполнилась, и помощь свою алантскую начала предлагать?
– Все-то ты про меня знаешь, - окрысилась я в ответ.
– И вообще, мне кажется, это как-то... кощунственно сидеть и надеяться на то, что она так и не сможет поправиться. Ведь Мокея не виновата, что Конт ее хотел убить. Она в этой ситуации наоборот, пострадавшая сторона.