Ключ для хранителя
Шрифт:
– Послушай меня, - пальцами приподнял он за подбородок мое лицо.
– Ты обязательно нарожаешь детей. И будешь для них самой лучшей, самой умной и точно уж, самой красивой матерью на свете, но... не со мной, любимая...
– Почему? Ты, все же, раздумал на мне жениться?
– Нет, Вета... Я уже женат...
– Женат?
– растерянно усмехнулась я.
– Когда ты успел?.. Ведь мы с тобой не виделись всего то...
– Шесть лет назад...
– Шесть лет? Но, как, же тогда ты... со мной? Все
– не хватило у меня дыхания, и я попыталась вырваться из его рук.
– Вета, Вета, послушай...
– прижал он меня еще сильнее.
– Пять лет, вплоть до вчерашнего дня я был уверен, что являюсь вдовцом. Хотя, тело моей жены так и не нашли тогда, под мостом.
– Так ты еще и... вдовцом был?
– ошарашено уставилась я на мужчину.
– Я ведь и об этом ничего не знала... Этот портрет... Мокея Молд... Твоей женой была Мокея Молд?
– Да. Мы прожили с ней вместе всего год. А, на момент ее падения в пропасть, она была беременна. И я теперь знаю, благодаря тебе, кто был повинен в ее... во всем этом на самом деле.
Мне, вдруг стало очень больно и обидно. За себя, конечно. За свои несбывшиеся надежды. За то, что жизнь моя теперь неожиданно и окончательно разрушена. А еще эти его слова про благодарность:
– Да что вы, не стоит благодарности, обращайтесь в будущем, если нужна будет помощь, Ваше сиятельство... И отпусти меня, наконец!
– так рявкнула я, что Борамир тут же разжал свои руки.
– Уходи! Ты ведь явился сюда, чтобы поставить меня в известность?
– Получается, так, - понуро мотнул он головой.
– Ну, так, считай, что я уже в курсе. Теперь уходи. А я должна подумать, как мне жить дальше, - направилась я к обрыву.
– Вета!
– ринулся за мной мужчина.
– Я тебя здесь одну не оставлю.
– Ты меня уже оставил, Борамир... Скажи, ты ее до сих пор любишь?.. Что ты молчишь?
– Любил... когда-то.
– Когда-то?
– сузила я глаза.
– А медальон с ее портретом носил все эти годы. И слугам запретил про нее говорить тоже на все эти годы... Борамир, уходи... А, хочешь, я тебя прямо сейчас к ней подвалом доставлю? Ты только скажи, куда надо. Мне даже благодарности за это не понадобится.
– Вета, что ты говоришь, - застонал он и отвернулся.
Я же, наконец, дошла до обрыва, уселась на самом его краю и, свесив ноги вниз, застыла так, закрыв глаза... Ветер хлестал по лицу волосами, длинная рубашка полоскалась по ногам, а я так и сидела, глотая слезы... "Зачем мне теперь о чем-то вообще думать? Когда жизнь вот так рухнула прямо с этого обрыва и разбилась вдребезги о камни внизу. А мой любимый... Он теперь уже не мой... Не мой... Он теперь чужой любимый. Навсегда, на всю мою долгую алантскую жизнь".
– Можно, я рядом с тобой посижу?
– Можно, господин психоаналитик. Только, если ты не будешь, как
– Договорились, - усмехнулся он в ответ и, кряхтя, устроился рядом.
– А красиво здесь. И гора Каменное солнце и эти ворота... Странное место.
– Гиблое, - вздохнула я.
– Гиблое место... Так ты знал про вернувшуюся жену?
– Да.
– И Сим тоже знал?
– И Сим... Они нас, с ее братом, нагнали уже в Медянске.
– Как в Медянске?
– открыла я, наконец, глаза.
– А разве Борамир здесь оказался не для того, чтобы мне о ней рассказать?
– Чтобы рассказать о жене? Нет, Вета. Его сиятельство прибыл ко мне в столицу еще вчера после обеда и тут же потребовал объяснить ему, во что тебя втянули, раз ты не явилась к нему в назначенный срок. И, наверняка, наделал бы много шума в некоторых присутственных местах, если бы к нам не заскочил, совсем вовремя, Сим.
– И что было дальше?
– шмыгнула я носом.
– А дальше, мы втроем по подвалам махнули в Медянск. Вот там нас и перехватили... тени из прошлого.
– Ну, не такая уж она и тень. Вполне симпатичная дама, судя по портрету, - отвернулась я в сторону, чтобы мужчина не увидел вновь подступивших к глазам слез.
– Вета, да ты элементарно ревнуешь?
– Конечно, ревную. Ведь Борамир, все эти годы, продолжал ее любить... Хотя, с другой стороны, он теперь сможет снова стать счастливым.
– Ну, знаешь ли, если это и любовь, то какая-то странная. Ты бы видела его потрясение в тот момент, когда он их увидел. Да и потом... Скажи, тебе станет легче, если ты узнаешь правду?
– Да что уж там?.. Говори.
– Я знаю графа Ракницкого не так хорошо, как ты, но успел понять, что он человек глубоко порядочный, человек слова. Сейчас таких мало даже среди его уровня. И он не стал бы давать тебе... ложных обещаний, а тем более, делать признаний. Что же касается его жены, то, здесь, безусловно, лишь чувство долга с его стороны. Тем более что, не смотря на его честный о тебе рассказ, она все же требует воссоединения семьи.
– Значит, он ее больше не любит?
– Нет, Вета. Я в этом уверен. Он любит тебя. Но, повязан теперь с ней.
– А что, в Ладмении нельзя аннулировать браки?
– Можно, конечно. Но, здесь другое.
– Какая-нибудь страшная клятва?
– В его случае, и одного обещания достаточно. Он аристократ из очень древнего рода... очень консервативного рода.
– О-о, - обхватила я голову руками.
– Опять этот долг. Против него я уж точно бессильна... Глеб, что же это за жизнь такая? Одно находишь, а другим, значит, расплачиваешься?.. Где он?
– не утруждая себя вставанием, взмыла я в воздух и завертелась по сторонам...