Клык
Шрифт:
Прикладываю палец к губам — «молчи», — а глазами обвожу стаю. Надж едва заметно кивает и, отступив на полшага, похлопывает Игги по руке. Игги в свою очередь дважды хлопает по плечу Газа. Смахнув слезы, Газ напряженно замирает.
Таким образом, почти все наши уже на стреме. И тут самый здоровый из черной троицы, подойдя вплотную к Джебу, выхватывает из кармана пистолет и приставляет его Джебу в бок.
— Стоять! — рычит он. — Стрелять буду! Следуйте за нами. Вас хочет видеть важная особа.
— Кому же мы с
Черная тетка, словно случайно стоящая рядом с ним, дернула рукой, и у нее из-под полы выглянул ствол. Но не успела она ойкнуть, как Дилан вышиб у нее пушку и завернул руки за спину, да так легко и профессионально, точно только и ждал, когда она даст ему повод продемонстрировать его таланты.
Моя стремительная подсечка третьему члену банды, хотя его с ног и не сбила, здорово его обескуражила. А я, воспользовавшись замешательством, обеими руками стукнула его хорошенько по ушам — излюбленный мой приемчик, гарантирующий лопнувшие барабанные перепонки. Черный валится с ног и визжит от боли, а я наступаю ему ногой на горло. Пусть только попробует пошевелиться!
Между тем…
Как в замедленной съемке…
Пистолет его летит на пол и, закружившись волчком, попадает прямо в руки…
Как вы думаете, кто первый ринулся схватить смертоносное оружие в нежные детские ручки?
Правильно! Угадали! Наводящая ужас и жаждущая власти семилетка.
На нашем коротком веку в нас столько раз стреляли (и столько же и промазывали), что ни у кого из нас к огнестрельному оружию душа не лежит. Нам всем не то что использовать, нам даже трогать его противно. Да и веры в него у нас особенной тоже нет.
Так что видеть Ангела с пистолетом в руке — настоящая трагедия. Что же это с нами случилось? И как же мы дошли до жизни такой!
Моя маленькая славная девчушка в розовой юбочке и с лицом заядлого убийцы.
Это какой-то кошмар! Может, вам кажется, что я это слишком часто повторяю? Но, даже если вы правы, на сей раз это действительно кошмар. Самый настоящий кошмар.
И конца-края ему нет.
Потому что дальше становится еще хуже.
Потому что дальше Ангел поднимает пистолет и…
…целится в меня.
65
— Не двигаться! Никому не двигаться без моего приказа, — спокойно приказывает Ангел, как будто она всю жизнь только и делала, что держала толпу под дулом пистолета. Или по меньшей мере смотрела кровавые — детям до шестнадцати — фильмы про мафиози.
Не могу не признать, шоковая тактика и эффект неожиданности сработали отлично. Все остолбенели, не веря своим глазам. На секунду даже показалось, что все мы, здесь присутствующие, заодно, что у всех у нас одна задача — чтобы этот безумный ребенок выпустил из рук пистолет.
Страшно только то, что на ребенка она больше совсем не похожа.
— Опусти пистолет, — говорит ей бандит, который сам держит под прицелом Джеба. — Ты не знаешь, что делаешь.
— Как не знает? Прекрасно она все знает, — возражает Дилан.
— Раз знает, будь уж так любезен, скажи нам, что там у нее на уме? — шипит сквозь зубы тетка, которой он заломил за спину руки.
— Значит так! Я кому сказала? Молчать! Говорить здесь буду я! — топнула ногой Ангел.
Всем известно, что со мной все всегда наоборот — велите мне замолчать, у меня тут же словесный фонтан прорывает.
— Давай, Ангел, высказывайся. Я тебя внимательно и с нетерпением слушаю.
Она обожгла меня взглядом.
— Слушай меня, Макс. Слушай и подчиняйся. Все взрослые разворачиваются на сто восемьдесят градусов, — начинает Ангел, — и в затылок по одному покидают помещение, не причинив никому из нас никакого вреда. Одно подозрительное движение — и я стреляю. Что тогда будет?
— Ты же Макс убьешь. — Голос у Клыка совершенно сел.
— Убью. — Пистолет в ее руке даже не дрогнул. — Потому что вам, почтенные взрослые, только одна добыча нужна, только Макс. Никто другой вашего босса не интересует. И кого я имею в виду, вы тоже прекрасно знаете. Умри Макс, и к тому же по вашей вине, — гнев его будет ужасен. Вам прекрасно известно, что никому из вас мало не покажется. Согласны?
— Ты никогда не убьешь члена собственной стаи, — хрипит мужик из-под моего башмака.
— Это ты так думаешь. А у тебя, Макс, есть на этот счет собственное мнение?
Долго на эту тему думать не приходится. Посмотри на нее — сразу все ясно.
— Не вопрос. Убьет и глазом не моргнет.
— С чего бы это мы вам поверили? Приведите хоть один веский аргумент, — шипит пленница Дилана.
— Вы, друзья мои, последнюю серию пропустили. Она меня из стаи позавчера выгнала, — оповещаю я бандитов. Голос у меня при этих словах дрогнул. Ну и пусть. Пусть слышат. — Нас с ней больше ничего не связывает. И во-вторых, если вы еще каких предыдущих серий не видели, Ангел, к вашему сведению, слегка… Как бы это поточнее выразиться? Не в себе.
— Ненадежная она, — уточняет Клык, а Джеб добавляет:
— Непредсказуемая.
— Опасная, — вторит ему Дилан.
К счастью, остальная стая слишком напугана, чтобы подбирать синонимы.
— Вот именно, и я говорю, что опасная, — чеканит каждый слог Ангел. — Но это, думаю, все и сами уже поняли. Дилан, а теперь отпусти дамочку. Она под контролем. Спокойно, мадам. Поворачивайтесь и идите себе с миром.
Дилан ослабляет захват, и тетка, как зомби со стеклянными глазами, послушно шагает из ресторана. Ангел снова переводит на меня холодный и непроницаемый взгляд.