Клык
Шрифт:
48
— Вы сохранили копию снятой информации? — Закончив просматривать записи, сделанные лаборанткой, прикрепленной к восьмой секции, начальник информационного отдела наклонился и посмотрел на экран. — Данные Объекта двадцать два выходят за пределы нормы. Его программа таких показателей не предусматривает. Давайте-ка хорошенько посмотрим на изображения.
Лаборантка быстро защелкала мышкой, и на экране замелькали неподвижные картинки. Пустая гостиная с одиноко горящей лампой сменилась кухней в полном беспорядке. Повсюду грязные тарелки, кастрюли, стаканы. Коробки с едой, которые никто не потрудился убрать
— Это Объект двадцать два. Он спит в постели Объекта номер один, — поясняет лаборантка. — Объект номер один отсутствует. Объект двадцать два весь день тренировал крылья. Но ночью спит плохо. Сон неглубокий, прерывистый. Возможно, его циркадные ритмы [17] еще плохо отлажены. Судя по его физиологическим показателям, он или беспокоен, или несчастен.
— Возможно. Главный предмет его внимания отсутствует.
— Тогда понятно. Прежде чем лечь спать, он ходил по комнате, все в комнате перетрогал. Даже нюхал.
17
Циркадные (циркадианные) ритмы — циклические колебания интенсивности различных биологических процессов, связанные со сменой дня и ночи, своего рода «внутренние часы» организма. Период циркадных ритмов обычно близок к 24 часам.
— Он перерабатывает информацию. Это хорошо. Но в ваших записях отмечено, что он не сделал попытки последовать за Объектом номер один. Вы можете это подтвердить стопроцентно?
— Его летные навыки непрерывно улучшаются. Но в настоящий момент на длинные перелеты он пока не способен.
— Это не имеет значения, — пренебрежительно перебивает ее начальник. — В его программе заложен императив следования за Объектом номер один. Он должен был использовать любые возможные средства. — Не исключено, что это только небольшое отклонение от нормы. — Он бросил заметки на стол. — А может быть, серьезный сбой программы. Держите эту сферу его показателей под особым наблюдением.
И начальник, резко крутанувшись на каблуках, стремительно выходит из лаборатории.
Лаборантка кусает губы. Как бы ни хорошо начальство разбиралось в деталях творческого и научного процесса, вечно оно забывает, что объекты — это не роботы.
Никаких сбоев программы она не видит. Душу-то не запрограммируешь.
49
Мы с Клыком продираемся сквозь уличную толпу, и я с энтузиазмом облизываю трубочку с итальянским спумони. [18] Для тех из вас, кто не бывал в Лас-Вегасе, объясняю: это странное место. Смесь Диснейленда и сомнительного типа американской трущобы. Только с морем спиртного, и все в клубах табачного дыма. Этакие аттракционы для взрослых.
18
Спумони — итальянский застывший десерт, приготовленный из слоев мороженого, которое выкладывают в форму и замораживают.
— Я до смерти хочу в казино, — признаюсь я Клыку. — Пошли, а?
— Сначала придется еще три дня рождения устроить. Несовершеннолетним вход воспрещен.
Я удивленно поворачиваюсь:
— И когда это нас останавливало? Они просто боятся, что сумасшедшие дети профукают все родительские
— Денежки, между прочим, уже на исходе. Ты что, хочешь последние спустить?
— Чо ты нудишь, как взрослый. Это мы только в стае взрослые. А здесь мы в отпуске. Давай в казино!
Я оглядываю поразительно пошлый пейзаж.
— Вон, тогда пошли туда, — отваживается наконец Клык и машет рукой в сторону здания в форме… коня. Ни одна шкала архитектурных излишеств его явно не выдержит. Над входом красуется неоновая вывеска: «Троянский конь».
Внезапно меня одолевают сомнения:
— Троянский конь? Сдается мне, это скульптура, набитая вражескими солдатами. По истории, вроде?
— Не знаю. Я, видать, в домашней школе Максимум Райд прогулял эту тему. — Клык берет меня за руку. — Давай-давай. Раз решили, нечего теперь на попятный идти.
Входим внутрь. Уверенно шагаем по такому пестрому ковру, что под ноги посмотришь — голова сразу кружится. Барбиобразные тетки расхаживают с подносами спиртного — нарочно, поди, народ подпаивают, чтоб с пьяных глаз денег больше потратили. Но мне и без всякого алкоголя здесь через две минуты нездоровый азарт в голову ударил.
Клык наклоняется к моему уху и шепчет:
— Только не психуй, но здесь в потолке через каждые полметра камеры понатыканы.
Была бы я в здравом уме и трезвой памяти, у меня бы от такой информации сразу паранойя взыграла. А тут — ничего.
— А вот там, смотри, обломы в черных костюмах, как ястребы, за всеми следят. Но ты не бойся, они только жуликов выслеживают.
— Ну, если только жуликов, — я хихикнула, — тогда нам не страшно.
Никто никогда никому в стае наших лет не даст. Не зря мы чудо ускоренной генетической эволюции — все выглядим старше своего возраста. Но мне все равно странно, что нас с Клыком никто отсюда немедленно пинком под зад не шуганул. Похоже, деньги здесь главнее закона.
Мы разменяли себе изрядную кучку четвертаков и припарковались у игрового автомата «Остров сокровищ». Опускаю четвертак в щель для монет и тяну на себя ручку. Колесики стремительно завертелись и, наконец остановившись, выкинули вишню, гантели и цифру семь.
Зрачки у меня сузились, и я толкнула в щель новый четвертак.
Снова по нулям.
Я разозлилась:
— Этот чертов автомат-хапуга меня обирает! — рявкнула я Клыку. — Я щa ему отомщу. Клык, вставай за соседний аппарат. Держи. — И я отсыпала ему в пластиковое ведерко половину моих монет.
Дальше все замелькало, как в автомобильных гонках. Честно говорю, от круговерти этих картинок крыша в пять минут съедет. Опять-таки, уверена, это нарочно так сделано. Но минут пятнадцать я все-таки продержалась. А дальше и у меня рассудок помутился.
Потому что вместо вишен, полосок и цифр мне выскочила карикатурная волчья рожа.
И еще одна.
И еще.
Джекпот? [19]
— Джекпот, Макс! — раздается у меня за спиной голос профессора Гюнтер-Хагена.
19
Джекпот ( англ.jack pot, jackpot — куш, самый крупный выигрыш) — призовой фонд в некоторых слотах, лотереях и прочих азартных играх.