Клятвопреступник

Барков Михаил

– Именно так, – кивнул Алвар и направился в город вместе со своими компаньонами. – Благодарю вас, будьте бдительны и не выпускайте никого за врата ближайшие сутки! Передайте остальным привратникам бастиона такой же приказ от имени лорда Эдергейра!

– Будет сделано, господин!

Страж коротко поклонился Алвару и побежал наверх по каменным ступеням за стеной. Хорн подскакал поближе, слегка наклонился к командиру отряда и спросил с характерным ему упрёком:

– А не много ли чести, Алвар: приказы от имени Эдергейра отдавать?

Алвар уже начал чувствовать раздражение от манер язвительного

рыцаря и не стал себя сдерживать:

– А не много ли дерзости: так разговаривать с командиром и осуждать его решения, Хорн? Я действую от имени его высочества исключительно в интересах города, а не потому, что мне нравится чувство власти и повышенных полномочий. Не уверен, что ты способен придерживаться такой же позиции – наверное, именно поэтому Эдергейр всё ещё не сделал тебя своим советником! Вот и задумайся, а заодно повтори про себя второе слово клятвы пару раз.

Хорн замолк и снова отвернулся, как он делал каждый раз, когда проигрывал в словесном поединке. В глубине души он понимал, что Алвар прав, но на поверхности его эмоциональной натуры была лишь зависть и обида. Разумеется, он не считал, что нарушает второе слово, но излишне провоцировать командира тоже не хотел.

Рыцари проехали по улицам и встретили неожиданное количество подозрительных взглядов. Люди вокруг шептались, указывали на них пальцами и прятали лица, как будто регорские рыцари – не основа всего города и его культуры, а нежелательные гости. В это время в пределах бастиона остались лишь малочисленные патрули и резервный гарнизон, поэтому порядок на улицах оказался под угрозой. Когда отряд достиг центральной площади, Алвар остановил подчинённых и внимательно осмотрел собравшуюся толпу: около двух сотен человек слушали худого глазастого мужчину, который поднялся на эшафот для публичных казней, указывал на плаху и громко выкрикивал:

– Здесь! Здесь обезглавливают не вас, а вашу свободу! Не много ли рыцари себе позволяли в последние годы? Задумайтесь, люди! Они едят ваш хлеб! Они убивают вас оружием, выкованным вашими же руками! А что получаете вы? Горсть медяков? Крышу над головой? Слышали ли вы о том, как живут люди в других землях? В Лавардене? В Кеотисе? Или хотя бы в вольном Фориане, в городе ваших соседей? А знаете ли вы, как теперь живут люди на территории Ренской Империи? Ренамир объединил их всех, он заботится о них, помогает обездоленным, возвышает достойных! А что Эдергейр сделал для вас?

К этому моменту Севинд с молчаливого позволения Алвара уже подошёл к эшафоту и стал медленно подниматься на него по скрипящим ступеням.

– Ну, для начала, он спроектировал самый безопасный замок во всей Верувине, – заговорил рыцарь, тихо бряцая доспехами при каждом шаге. – Это – во-первых. Во-вторых, никого здесь силой не держат, не нравятся условия и законы – езжайте в ваши Лавардены, Кеотисы или что вы там предлагаете, не надо изображать Эдергейра тираном, кастрирующим волю своего народа. В-третьих…

Севинд уже подошёл вплотную к оратору и встал в полутора шагах перед ним, положив правую руку на рукоять тесака. Рыцарь окинул незнакомца быстрым взглядом и повернулся к людям на площади:

– В-третьих, захваченные города сейчас полны смуты, в них царит хаос. Регор же – воплощение порядка, во всяком случае, до тех

пор, пока не появляются вот такие крикуны, вестники раздора. Я Севинд, мы с вами знакомы давно, ваши сыны и братья учились у меня, стояли со мной на одном плацу, разве нет?

Некоторые головы в толпе солидарно покивали в ответ. Алвар и двое оставшихся на месте рыцарей наблюдали за речью их союзника издалека, а Севинд продолжал, резко указав пальцем на замолкшего оратора:

– А кто он такой? Хоть кто-нибудь из вас знает его?

– Я слуга народа, такой же, как и каждый на этой площади! – закричал незнакомец, обводя рукой толпу. – Я делил с ними боль и тоску по свободе, делил хлеб и вино!

Севинд усмехнулся, снял шлем и взял его в левую руку. Он обнажил свои кудрявые чёрные волосы и широкую бородатую челюсть, а хищными серыми глазами впился в незнакомца:

– Если бы ты прожил в Регоре хоть неделю, то знал бы, что простолюдинам здесь не дают вино, они пьют только эль. И пусть они лишены каких-либо благ, пусть их свобода не столь велика, как у почётных воинов Эдергейра, зато каждый из них знает и чтит традиции нашего города! Просыпаясь, они знают, что рыцари защитят их от врагов – от таких гнусных лицемеров, как ты! – вслед за этими словами Севинд схватил один из своих тесаков правой рукой и звонко выдернул его из ножен.

Смутьян, споривший с ним, медленно попятился назад, а затем и вовсе развернулся, чтобы побежать, но в эту же секунду рыцарь метнул свой тяжёлый стальной шлем во вражеский затылок. Мужчина вскрикнул, упал на поверхность эшафота и пополз вперёд, но Севинд тут же подскочил и схватил его за шиворот. Алвар спешился и стал понемногу приближаться к сцене, приковавшей всё внимание окружающих. Хорн и Лайнен не раздумывая последовали за ним.

Человек, минуту назад уверенно поносивший лорда, теперь брыкался и упирался руками в землю по мере приближения к плахе. Севинд со спокойной ухмылкой тащил его к месту публичной казни и приговаривал:

– Мы вернулись сюда с единственной целью, жалкая ты мразь, – избавиться от таких, как ты. Поздравляю, тебе выпала великая честь! Потерять голову первым…

Мятежник сопротивлялся, в какой-то момент даже перевернулся и пнул Севинда в живот, на что рыцарь среагировал ошеломляющим ударом в лицо неприятеля. Смутьян обмяк и в следующий раз открыл глаза уже в ту секунду, когда пластинчатый сапог Севинда прижал его голову к плахе.

– Последнее слово? – спросил рыцарь, довольно покручивая тесак в правой руке.

– За Империю… – прохрипел мужчина и закрыл глаза.

Севинд разочарованно помотал головой, размахнулся и одним ударом обезглавил мятежника. Утратившее жизнь тело расслабилось и залило эшафот кровью, а голова покатилась вниз и упала на площадь. Толпа загудела, некоторые люди сразу же развернулись и направились в разные стороны. Севинд обратил на это внимание и крикнул:

– Что, уже расползаетесь по норам? Правосудие и до вас доберётся, черви! А всем честным и порядочным людям я советую сидеть по домам и не развешивать уши. Всё, что вам говорят эти богомерзкие лжецы – наглая клевета! Армия Ренамира скоро будет разбита, это неизбежно! И тогда вся Верувина вернётся в привычное русло, помяните мои слова!