Клятва
Шрифт:
Это и много чего еще, и Кей, но Саванна пока не собиралась ему об этом говорить. Ей казалось, что он попытается все исправить, как делал всегда, и облегчит ей жизнь. Она даже не была уверена, хочет ли этого.
— Думаю, мне нужно немного времени.
— Времени?
— Чтобы разобраться во всем.
Он провел ладонью по лбу.
— В чем разобраться? Тебе нужно время, чтобы оправиться от этой истории с Колтом… или от моего признания в любви?
— Нет. Нет. Дело не в этом.
Но она все равно задавалась вопросом,
Саванна беспокоилась из-за многих вещей, но больше всего из-за вины за то, что бросила сына и заставила его пройти через ужасные испытания, пока сама наслаждалась отпуском.
Это было связано много с чем: с Тобиасом, его личностью, известностью, богатством и интересом к нему общественности — именно это и привело ее бывшего в Нью-Йорк. Быть с Тобиасом означало не просто быть в отношениях с любимым мужчиной, это означало выйти в мир и позволить миру вторгнуться в их жизнь. Она не была к этому готова и не хотела этого.
Но сможет ли она к этому привыкнуть? Ради него? Могла ли она сделать это ради него? Сделает ли?
До всей этой драмы она могла бы, но теперь не была так уверена. Когда Тобиас признался ей в любви, она должна была прыгать от счастья. Разве не эти слова она хотела услышать? Разве не то же она чувствовала к нему? Саванна и сама не вполне понимала, почему отстранялась, вместо того чтобы позволить ему позаботиться о себе, но она была не такой женщиной — неважно, кем был Тобиас, потому что однажды она может ему наскучить и что ей делать дальше?
Она не могла поддаться его чарам, пока нет, не так, как раньше, и поэтому решила довериться своим инстинктам, и в данный момент они говорили ей защищаться. Она не сможет этого сделать, если снова станет уязвимой. Любовь к Тобиасу сделала ее полностью уязвимой, а она не могла этого допустить, потому что ее сын нуждался в ней, поэтому она должна быть сильной. Хотя Джейкоб был готов снова вернуться в школу, она знала, что один раз уже подвела его и не собиралась делать этого снова.
— Это из-за освещения в прессе?
— И из-за этого тоже. — Саванна все еще вздрагивала каждый раз, вспоминая заголовок «Любовница миллиардера». — А также много из-за чего еще, чего я не могу точно определить. Но не из-за тебя, Тобиас. Клянусь.
— Я не могу контролировать то, что пресса пишет обо мне, Саванна, или то, как незнакомые мне люди проявляют интерес к моей личной жизни. Я стараюсь частично это контролировать, держать вещи в тайне, но это не всегда срабатывает.
— Но я могу.
— Что ты можешь? — быстро спросил он.
— Я могу контролировать то, что происходит в моей жизни.
— Можешь?
Будь проклята его волевая челюсть и то, как он смотрел на нее. Саванна снова
Такая женщина, как Кей, ухватилась бы за эту возможность… и, вероятно, ухватилась бы за туфли от Jimmy Choos. Но Саванна уклонялась от всего этого. Ей нужно думать о Джейкобе, и он не заслуживал насмешек детей в школе. Ярлык «золотоискательница» причинил ей такую же боль, как и «любовница миллиардера», и она не хотела больше подвергать сына насмешкам.
— Я все время думаю, что он вернется.
— Колт?
Она кивнула.
— Несколько дней назад я водила Джейкоба в парк и все время выискивала его взглядом. Сначала я высматривала фотографов, а потом не переставала беспокоиться, что появится Колт.
— Он не появится.
— Откуда ты знаешь?
— Зачем ему это? Он в бегах.
Саванна приложила палец к губам, говоря ему, чтобы он молчал. Между кухней и гостиной не было перегородки, а Джейкоб иногда обладал суперслухом, когда хотел.
— Но он не получил денег, а ты сказал, что у него проблемы, и домой он вернуться не может. Ему больше некуда идти. Я все думаю, что он появится на моем пороге.
— Никогда.
— Никогда? — Она опустила руки и повернулась к нему. — Ты, кажется, вполне в этом уверен.
И когда Тобиас промолчал, она почувствовала в животе холодную тяжесть.
— Тобиас, что ты сделал?
Он по-прежнему молчал.
— Ты его убил? — прошептала она. — Или заплатил за его убийство?
Его лицо скривилось.
— Ничего из этого. Клянусь, но я хотел. Он жив, уверяю тебя, к сожалению. Я даже волоска на его голове не тронул. Можешь спросить Людвига.
— Какой от этого прок? Людвиг у тебя на зарплате. Он сделает и скажет все, что ты захочешь.
Тобиас шагнул к ней и положил руки ей на плечи.
— В этой ситуации плохой парень не я, Саванна. Ты мне сказала, что хочешь, чтобы он оставил вас в покое, что ты больше никогда не желала бы снова его видеть. — Впившись в нее взглядом, он взял ее за руку, и хотя она испытывала желание отдернуть ее, она этого не сделала.
— И ты каким-то образом добился этого?
Он кивнул.
— И как ты это сделал?
— Я дал ему сорок тысяч долларов.
Звук, который она издала, походил на смесь фырканья, глухого смеха и выдоха.
— Ты откупился от него?
— Называй как хочешь.
— Ты дал ему сорок тысяч долларов? Просто так?
— В обмен на то, что он никогда больше не приблизится ни к тебе, ни к Джейкобу.
Она хлопнула себя по лбу и села за стол. Вес был слишком велик, бремя слишком тяжело.