Клятва
Шрифт:
— Мирка и Саша, — ответил я. — Но не стоит бояться. Обе пообещали мне, что будут держать язык за зубами. И на обеих можно положиться.
Она нервно кивнула. Я закурил и позволил ей немного успокоиться. Потом тихо спросил:
— Кого ты боялась? Войты?
— Нет, — выкрикнула Валерия, и глаза у нее лихорадочно заблестели. — На Войту мне как раз наплевать! Но чего ты, собственно говоря, хочешь?
— Найти убийцу Ирки.
— Я его не убивала!
—
— Около двух, — шепнула она. — Как только Войта уснул.
— Вы с ним договаривались? Я имею в виду — с Иркой?
— Я сказала, что обязательно должна прийти к нему ночью. Пусть ждет.
— А Ирка?
— Ответил, чтобы я не сходила с ума. Но я была как в бреду. Я бы пришла к нему, даже если бы у него в постели лежала та девка…
— Какая девка?
— Саша. Я сразу же ее раскусила, как только увидела.
— Послушай…
— Перестань! Я женщина, у меня есть глаза. Мне сразу стало понятно, что она собирается Ирку захомутать. Для этого она и пришла.
— А Ярмила тебе не мешала? Все-таки именно Ярмила была… официальной Иркиной подругой.
— Ерунда! — отрезала Валерия. — Он с нею иногда встречался, конечно, но это было несерьезно.
«Так же, как и с тобой», — подумалось мне, но от комментария вслух я воздержался.
— А тебе не кажется, что ты ее недооцениваешь?
— Ярину? Да ладно тебе! Ирка — и такая курица!..
— Ты ведь с Иркой так и не порвала, верно?
— Нет, — вздохнула Валерия, — я — нет. Только…
Она умолкла. Выложить все начистоту ей не хватило духу.
— Послушай, Вали, я не собираюсь лезть в твои личные дела, но все-таки хотел бы еще кое-что узнать… У Ирки в комнате я нашел кое-какие записи и…
— Какие записи? — испуганно уставилась на меня Валерия.
— Погоди. Сначала скажи, когда вы в последний раз встречались. Вернее, в предпоследний…
Готовясь к разговору с Валерией, я так и не решил, рискну ли задать ей этот вопрос. Однако сейчас момент показался подходящим. И я не ошибся. Она ответила не задумываясь:
— В конце мая. Он как раз вернулся из Африки.
— Ты была у него в Стрже?
Она кивнула.
— Можешь поточнее вспомнить, когда?
— Он прилетел в четверг. В пятницу мы поехали туда на его машине, а в субботу к вечеру он отвез меня обратно. Последний майский уик-энд. Вернее… — Она покусала губы. — Вообще наш последний.
Значит, неотправленное Иркино письмо предназначалось Валерии. Это подтверждала и пометка внизу: «Стрж, суббота».
— А что ты сказала Войте?
—
— Перестань реветь, а то вся слезами истечешь.
— Тоже выход из положения, — вздохнула Валерия. — Открыть на ночь газ у меня духу не хватит.
— С какой стати тебе газ открывать?
— Потому что именно я виновата в Иркиной смерти.
— Ты?
— Я его расстроила, вывела из равновесия. Когда я ушла, он, наверное, еще выпил, а потом сел на перила и свалился…
— Откуда ты знаешь, что он еще пил?
— Ирка прихватил с собой в комнату остатки сливовицы. Почти полбутылки. Мы вместе выпили по рюмке, а утром бутылка была пустая. До приезда следователя я заглянула в Иркину комнату. Бутылка стояла под столом, там не оставалось ни капельки.
Валерия достала платок и вытерла покрасневшие глаза. Я встал. Она мигом схватила меня за руку.
— Ты думаешь, Ирку кто-то убил, да, Гонза? Что это вовсе не несчастный случай?
— Я в несчастный случай не верю, — ответил я и, избегая ее заплаканных глаз, добавил: — Но был бы рад ошибиться.
11
Андреа лежала на кушетке в купальнике бикини, под головой две подушки, глаза скрыты солнечными очками, на лице — тоска и мрак. Мирка стояла у окна.
— Что случилось? Пчелы покусали? — не слишком удачно начал я разговор, и Андреа меня тут же одернула:
— Случилось то, что умер Ирка, если ты об этом уже забыл.
— Нет, не забыл, — возразил я. — Только что побывал у Валерии.
— Ну и?…
— Раскисла, как кисель. Покойный Гамлет отправил бы ее в монастырь.
— Отмаливать грехи? — ухмыльнулась Андреа. — Думаешь, это она полезла к Ирке?
— Я вообще ничего не думаю. С таким же успехом к нему могла полезть и ты.
— Оставь эти глупые шуточки.
— Ты первая начала, дорогая. А как аукнется… Что еще натворил Рудла? Кроме того, что чуть не разбил твой «фиат»?
— Я очень прошу тебя больше никогда не произносить в моем присутствии это имя, — подчеркивая каждое слово, потребовала Андреа.
— Ну, ладно. Я схожу к нему, он купит тебе охапку красных роз, упадет перед тобой на колени — и все наладится. Брось так расстраиваться, Pea. Что стоят твои неприятности рядом с Иркиной смертью? Скажи лучше, во сколько ты от него убежала?