Клятва
Шрифт:
– Время вышло, - видя, что я начинаю задыхаться от бурлящей во мне силы, Алекса достала артефакт переноса.
– Ты права, - хрипло выдохнула, смотря исключительно на зажатый в руках матери артефакт. – Твоё тоже.
Я понимала, что делаю. Знала, что выжить не получится, но умирать, оказывается, гораздо легче, когда знаешь, что спасаешь этим несколько судеб. Пусть хоть Силеста с Хоупом будут счастливы, если последнему хватит ума противостоять планам Максимильяна.
А главное – папе ничего больше угрожать не будет. Никогда.
– Нет!!! – взревела Алекса, стоило
Я же выдавила из себя улыбку. Не была уверена, что у меня получится.
Артефакту пришёл конец, как и надеждам женщины выбраться из этого подвала. Пламя за считанные секунды завладело помещением, продолжая набирать силу. Цепи, которыми я была прикована, стали обжигающе горячими, заставляя дёргаться в жалкой попытке освободиться.
Умом понимала, что бесполезно, но инстинкт самосохранения никто не отменял…
Крики Алексы быстро стихли, абсолютно ничего не задев в моей душе.
Ещё через мгновение я начала чувствовать обжигающий огонь. Стихия мне больше не подчинялась, насытившаяся артефактами, она порывалась сожрать всё, до чего была в состоянии дотянуться.
Дыхания не хватало из-за заполонившего всё пространство дыма, заставляя давиться кашлем.
Затухающее сознание отстранённо отметило грохот, раздавшийся откуда-то сверху - особняк рушился.
Уже почти перестав чувствовать что-либо, сквозь пелену боли и пламени, я, кажется услышала шум воды. Даже получилось сделать вздох чистого воздуха, или мне только так казалось…
Лязг упавших на каменный пол кандалов и тихий, но такой важный и родной голос, были последним, что я смогла запомнить, хоть и не сумела разобрать слов.
56
Темнота обволакивала со всех сторон, позволяя на время забыться и ни о чём не думать. И я бы даже могла решить, что умерла и ушла за грань, если бы не навязчивые посетители, то и дело вырывающие меня из объятий сна.
Первым был лекарь – его я запомнила очень смутно, как и то, что он говорил. А вот отвратительный вкус настоек, которые он безостановочно вливал в меня – ощутимо врезался в память. У меня даже суетящиеся вокруг кровати люди, то ли перевязывающие что-то на мне, то ли осматривающие, не вызвали такого сильного желания встать и уйти отсюда, как этот ужасный вкус.
Потом пришли каратели.
Помню тихий мамин голос, объясняющий им, что я ещё слишком слаба для длительных бесед. Помню лицо одного из дедовских заместителей, который что-то мне пытался объяснить. Вышло у него не очень, но он и сам это понял, когда я со стоном от него отвернулась. Кажется, тогда я поняла, что нахожусь в своих покоях в замке деда. Вот только о том, как я здесь оказалась, поразмыслить не успела. Заснула.
Следующим был Натан.
В отличии от своих предшественников, брат со мной разговаривать не пытался, тихо просматривая какие-то документы. И всё бы ничего, но вот именно шелест переворачиваемых страниц меня и разбудил. Слабость в теле помешала кинуть в Ната чем-нибудь, чтобы вёл себя гораздо тише. Даже обидно немного вышло – стоило мне потянуться за подушкой, как перед глазами
Вот только до конца раствориться в приятном мареве мне мешали навязчивые образы. Сначала был замок на берегу океана – сознание тут же подкинуло его название. Лонс-Крик. По нему бродила маленькая девочка, что-то искала, но стоило ей приблизиться к любой из множества дверей, как та захлопывалась перед её носом. У меня сердце сжималось, глядя на эту картину. Наконец, в одну из комнат она всё же сумела попасть. Здесь ничего не было, кроме огромного зеркала, в котором вместо девочки отражалась я.
Я даже удивиться не успела, как сама оказалась в этой комнате, вот только ничего здесь уже не было, кроме бушующего вокруг огня. Пламя обжигало…
Подскочив на кровати, я окончательно проснулась, осматривая перевязанные от запястий до локтей руки.
– Амалия? – голос деда заставил вздрогнуть.
Наш план…
Алекса…
– Она мертва? – помимо воли вырвался вопрос, хотя ответ мне был известен.
Дедушка кивнул, медленно поднимаясь из кресла и подходя к моей кровати, осторожно присаживаясь на край, нервными движениями поправляя одеяло.
– Как ты себя чувствуешь?
Прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что в целом довольно неплохо. Немного побаливала голова, да и руки чесались под повязкой, но ничего критичного не испытывала.
– Меня вытащил Нарден, да? – смутно вспомнив его голос и звук падающих кандалов, тихо спросила, внутренне сжавшись. – Он в порядке?
Вопрос получился немного хриплым от волнения, и, чем больше дед медлил с ответом, тем сильнее оно становилось. Вот только в этот же момент возникшая лёгкая пульсация в правой руке заставила меня облегчённо выдохнуть. Метка продолжает каким-то образом связывать меня с ним. Значит, он в порядке. Жив, во всяком случае… ранен?!
– С Нарденом всё в порядке, Ами, - дед грустно улыбнулся, заправив мне за ухо прядь волос. – Буквально полчаса назад он высказал мне всё, что думает обо мне лично и о нашей семье в частности. Смелый юноша. Или глупый. Я не смог до конца определиться на этот счёт.
Мне даже уточняющих вопросов задавать не потребовалось – устало вздохнув, дедушка начал рассказывать всё сам. От начала и до данного момента.
То, что защитник всё поведал Нардену – меня не удивило. Я видела, как пёс переживал за меня. Даже попросил не умирать… снова. А вот то, что Нард приходил ко мне ночью – стало открытием. Оказывается, я многое в тот день упустила из вида.
И пока дедушка ждал меня в условленном месте (заметив, к слову, нескольких боевых хамелеонов), Нарден следил за мной у дома Алексы. Видел и хамелеонов (которых уже допросили), и взрыв взбесившейся родовой магии.
– К этому моменту я и сам понял, что всё пошло не по плану, - дед пожал плечами. – Мы с Натаном успели немного подсуетиться, сразу же после того, как с Нарденом передали тебя целителям.
– А он сам не пострадал? – вспомнив жар и дым в том подвале, невольно вздрогнула.