Клятва
Шрифт:
Происходило что-то из ряда вон.
Вместо того, чтобы ворваться сюда с отрядом карателей и забрать меня, дед лишь обозначил, что в курсе моего местонахождения. Более того, дал несколько советов, но ни словом не обмолвился о недопустимости моих действий.
Райсы и Зангарды.
Я знаю высшую аристократию. Не всю, само собой, но большинство родов так точно. Кого-то обсуждала при мне мама, про иных я узнавала от деда или Натана. Но именно про эти две семьи я не знала ровным счётом ничего. Никогда про них не слышала – ни хорошего, ни плохого.
– Скирсы мне всегда симпатизировали, - странно, но в этот
Ничего удивительного в том, что сущность осведомлена о том, кто я. Он – глаза и уши этого места. Уверена, пёс и письмо от деда вместе со мной прочитал.
– Да, повезло, - согласилась с ним, безразлично добавив. – Не повезло мне лишь попасть сюда.
– Жизнь сложная штука, Амалия, - смотря мне в глаза, с какой-то горечью выдохнул защитник.
– Всё всегда лежит на поверхности, но, как ни странно, люди продолжают нырять на глубину, в поисках ответов, совершенно не замечая очевидного. Раз ты сейчас здесь – значит так нужно.
– Кому? – откровенно фыркнула, смотря на его сосредоточенную морду. – Мне точно нет.
– Возможно и не нужно, - отозвался он. – Но, как ты сама несколько раз повторила – у тебя нет выбора. Ты уже здесь.
Какое-то время мы молчали. Меня не покидало ощущение, что я случайно угодила в чью-то игру, совершенно не зная ни правил, ни других игроков.
– Зачем ты это делаешь? – тихо обратилась к защитнику, прекрасно понимая, что вряд ли получу нормальный ответ.
– Проблема не в том, что я делаю, а в том – чего не делаю, - как я и ожидала, задумчиво произнёс пёс. – Расскажи, почему ты не работаешь с магами? Неудачный опыт?
– А ты точно защитник Зангардов? – вкрадчиво поинтересовалась в ответ. – Ведёшь себя, как один из Райсов. Задаёшь вопросы и не даёшь ни одно нормального ответа.
– Хорошо, - ухмыльнулся пёс, запрыгивая на скамейку и усаживаясь рядом со мной. – Предлагаю бартер. Готов честно ответить на любой твой вопрос, если ты ответишь на мой. На один вопрос, Амалия, - дополнил он, подозрительно прищурившись.
36
– Хорошо, - кивнула защитнику, прокручивая в голове все скопившиеся у меня вопросы, выбирая и формулируя наиболее важный, попутно рассказывая о своём, как он выразился, неудачном опыте.
На самом деле всё было довольно банально, и закончиться могло совершенно по-другому, если бы не моя семья. Хотя, если бы я не носила имя рода Скирсов – ничего этого вообще не произошло. Но винить их я не собиралась. Сама виновата.
Это случилось на третьем году обучения в Альтер, когда нам стали давать настоящие задания. Не боевые ещё, само собой, но достаточно серьёзные для обычных хамелеонов. Единственное, все эти задания мы выполняли всегда в связке с прикреплённым магом. Так я с ним и познакомилась. Рон.
Сейчас я понимаю, что и магом он был довольно средним, да и как человек, мягко говоря, не очень, но тогда… О, тогда мне казалось, что идеальнее мужчины просто нет. Манеры, образование, галантное отношение ко мне… У меня сердце замирало, стоило ему только случайно прикоснуться… Это потом дед объяснил, что у Рона был дар эмпата, и всё, что мне в тот момент казалось первой большой и чистой любовью – было не более чем мыльным пузырём. Он специально проецировал
Всё изменилось в тот момент, когда я рассказала Рону о своей семье. Про деда-карателя, брата, маму, даже про папу-наёмника… и про печати, сдерживающие данную при рождении магию. Я доверяла ему, и очень напрасно. Рон решил, что вытащил свой счастливый билет в безоблачное будущее в виде меня, и продолжал щедро пудрить мне мозги, затмевая иллюзорными чувствами здравый смысл. Попутно он поделился с роднёй своими мыслями, которые немного всё подкорректировали.
Первая часть их плана была очень проста – Рон должен был затащить меня в постель, заставить признаться в этом семье, и, как честному человеку, жениться на мне. И у него бы всё получилось – мозги у меня были промыты к тому времени уже основательно, если бы Рон не решил подстраховаться. Не знаю, с чего они со своей семейкой решили, что без печатей, с моей родной магией, мужчина сможет лучше манипулировать моими эмоциями, но факт остаётся фактом – Рон практически сорвал мне печати.
– Меня спасло то, что действовали они не умело, - пожала я плечами, не испытывая ничего, кроме чувства брезгливости. – Вместо того, чтобы просто ударить по мне чистой магией, Рон зачем-то решил действовать в несколько этапов, сплетая заклинания и разрушая печати постепенно. Это меня и отрезвило.
В ту минуту влюблённая пелена с глаз слетела моментально, заставляя ужаснуться своим же действиям. Ведь делал всё Рон с моего согласия.
Хорошо, что мне хватило ума тут же переместиться к деду. Дальнейшее происходило очень быстро. Приход лорда Таурона, повторная установка печатей (старые пришлось осторожно снимать, моментально меняя на новые, ведь повреждения были нанесены ощутимые)… я это очень смутно помню. Единственное, что врезалось в память – это ярость деда. Его можно понять – внучку обидели… А уж когда всплыли все факты…
Его семейке оказалось мало иметь в родственниках главного имперского карателя, они решили пробиться гораздо выше, используя меня в качестве пушечного мяса. В подробности я вникать не хотела, и, спасибо деду и родителям, просвещать меня они не стали.
– Именно после этого я и решила, что буду обходить магов стороной, на сколько это возможно. И не буду с ними работать, соответственно, - подвела я итог своему повествованию.
– Из-за одной поганой овцы нельзя избавляться от всего стада, - назидательно произнёс пёс, чуть прищурив глаза.
– Согласна, но именно с этим условием родители меня отпустили в Эдервиль, как только я закончила обучение, и дали возможность жить самостоятельно, не завися от семьи.
Частично это так и было. Правда условие поставил дед, заявив, что за мной всё равно будут следить каратели. Как он выразился: «На тот случай, если рядом будут ошиваться сомнительные личности!».
И вот ведь странность – сомнительная личность в лице Райса-старшего ко мне пришла, а реакции от приставленных карателей не последовало. Дедуля был занят? Или, если судить по его письму и лояльному отношению к моему нахождению в Лонс-Крике, здесь замешано что-то другое.