Клятва ворону
Шрифт:
К Ульриху и Кветке под громкие возгласы одобрения вышел хозяин мэтзеля, торжественно неся две чарки.
– Сегодня победу в вирвеле празднует наш молодец Ульрих и ...
– хозяин вопросительно посмотрел на кёнигин.
– Кветка, - сразу же ответила она, немного смущаясь.
– Слава Ульриху и Кветке!
– возглас хозяина потонул в шуме - в знак одобрения все присутствующие застучали кулаками по выскобленным столам.
Шпильман и кёнигин приняли кубки с яблочным вином, к которым хозяин
– Всем лучшего пива от меня за мое здоровье и здоровье госпожи Кветки!
Серебро Ульриха тут же перекочевало обратно в руки хозяина мэтзеля, а стены содрогнулись от ликования посетителей. Кветка рассмеялась, веселясь от души. Её волосы намокли от духоты и быстрой пляски так, что пряди прилипли к нежным щекам и шее.
В трапезной поднялась суматоха и толчея: многие поспешили к хозяину, чтобы первыми наполнить кубки и осушить их во здравие шпильмана и его спутницы.
– Ох, Ульрих, да ты, я смотрю, ветрами подшит: когда успеваешь песни петь да пригожих девиц охмурять?
– подмигнул шпильману хозяин.
Кветка вспыхнула от стыда, поняв, что хозяин кивает в её сторону. Не успела она ответить на эту дерзость, как Ульрих вдруг взял её под локоть и увлек за собой в сторону. Распахнув первую же дверь, он втолкнул Кветку в затхлую темноту погреба.
– Ульрих?!
– Госпожа, там Дагвор! Нам лучше не попадаться ему на глаза.
В полутьме лицо Ульриха было серьезным и напряженным. Подумав, что шпильман разыгрывает её, Кветкаа чуть приоткрыла дверь, за которой они прятались: у входа в мэтзель стоял Дагвор в черном кафтане и кожаной безрукавке, с мечом и кинжалом на поясе. Он внимательно вглядывался в лица присутствующих. Его напряженная зловещая фигура в черных одеяниях никак не вязалась с пестрой толпой жителей Сванберга.
– Он не видел нас, - поспешил успокоить её Ульрих.
– Я первым увидел его, нас скрыла толпа.
– Почему я должна прятаться от него?
– уязвлено спросила Кветка.
– Разве не ты говорил, что кёнигин вольна быть там, где пожелает?
– Только не в том случае, если кёниг желает избавиться от своей пригожей молодой супруги всеми силами, - не моргнув глазом, ответил шпильман.
– В чем же мой проступок?
– По законам - ни в чем. Но кёнигин, от которой желает избавиться кёниг, пляшущая со шпильманом, которого правитель ненавидит всей душой, дает ему возможность с поддержкой Йохна обвинить супругу в нечестии, право оставить её, и даже, если присовокупить к этому подозрение кёнигин в её приверженности к прежней вере, казнить.
– Ты и раньше это знал?
– похолодев,
– Я слишком долго знаю Гермара и его верного цепного пса, а также святошу Йохна, который ради процветания династии Игмара готов прикрывать своей рясой любые преступления отпрысков этого рода. Увидев рыскающего Дагвора, я лишь предположил, что задумали Гермар и Хьёрдис.
Кветка только сейчас осознала, какая опасность нависла над ней. Теперь каждый её поступок и слово будут истолковываться против неё. Попадись она Дагвору на глаза во время пляски, Гермар и Йохн были бы только рады возможности использовать это против неё.
– Великие боги! Дайте мне сил, - горько пробормотала Кветка, отвернувшись к двери. Сквозь щель было видно, как Дагвор покидает мэтзель.
Ей захотелось немедля уйти, скрыться подальше, чтобы никого не видеть и всё хорошенько обдумать. Она сделала шаг к двери, но Ульрих вовремя удержал её за руку.
– Госпожа, туда нельзя. Я уверен - он не ушел, а стоит на улице, - твердо сказал шпильман, словно предвидя возражения с её стороны.
Но он ошибся, ибо девушка послушно остановилась.
– Нам до утра сидеть здесь?
– Кветка вопрошающе посмотрела в глаза мужчины, сердясь на саму себя за свою опрометчивость.
– Здесь есть потайная дверь, о которой знает лишь хозяин и его прелестная дочь, которая и показала её мне, - белозубая улыбка шпильмана сверкнула в полумраке, заставив Кветку покраснеть.
– А как же Ренхильд?
– спохватилась Кветка.
– Она ждет нас там!
– Не беспокойтесь, я провожу вас к Рольду и вернусь к Ренхильд. Ей не придется скучать - в мэтзеле собрались самые видные юноши Сванберга.
С этими словами он предложил свою руку кёнигин и повел её вглубь погреба меж рядами огромных бочек, заросших пылью и паутиной. В самом конце погреба они оказались в кромешной тьме. Он на мгновение выпустил её руку, что-то щелкнуло, и мимо Кветки пролетел легкий ветерок. Ульрих увлек её за собой, и они шагнули в прохладу весенней ночи. Когда глаза Кветки привыкли к темноте, она увидела, что находится в кривом грязном проулке. Она зябко поежилась, вспомнив, что оставила накидку в мэтзеле.
– Возьмите мой плащ и укутайтесь хорошенько, чтобы люди Дагвора и Гермара не узнали вас, - шпильман протянул ей свою бархатную накидку, которую откидывал на перевязь.
Едва они прошли проулок, как оказались на той самой улице, где встретили Ульриха, но тот сразу же свернул с неё и повел Кветку задворками и безлюдными проулками.
Вдруг две темные фигуры впереди преградили им путь. Шпильман поставил Кветку за своей спиной и вынул кинжал.
– Ульрих?
– голос высокого человека в темном плаще оказался голосом Рольда.