Клятва воина
Шрифт:
Дом казался необычно тихим. Я спустился вниз. В утреннем салоне ждал красиво накрытый стол, но, судя по использованным тарелкам и бокалам, аккуратно сложенным на буфете, я оказался последним. Я пожал плечами и с аппетитом позавтракал, прежде чем отправиться на поиски остальных. Большинство звуков доносилось с кухни, поэтому я просунул голову в дверь, уже готовый извиниться после долгого опыта общения с кухарками мессира, свирепо защищающими свою территорию.
– Сударь? – Служанка присела в поспешном книксене и тревожно оглянулась за одобрением.
– Привет, Райшед.
Я
– Где все?
– Меллита пошла договариваться о встречах, которые вчера пришлось отменить, Вилтред с Керритом гадают, а Шив ждет, чтобы Планир связался с ним и выдал инструкции. – Хэлис осторожно потрогала большим пальцем лезвие особенно устрашающего ножа.
– А Ливак? – с замиранием сердца поинтересовался я.
– Ушла. – Наемница подняла голову, но лицо ее было непроницаемо. – Шив не знал, когда получит указания от Верховного мага, и Ливак сказала, что не может ждать.
Видно, я крепко спал, коль пропустил тот диалог; вся улица, должно быть, слышала его. Но какой смысл ссориться из-за этого с Хэлис?
– А где Шив?
– В садовой комнате. В конце коридора, за столовой.
Я вежливо кивнул любопытным служанкам и посудомойкам и оставил бывшую наемницу, с ее острыми ножами и еще более острыми ушами, выведывать дальше все, что удастся.
Шив сидел за игорным столом из липового дерева и угрюмо переставлял фигуры одного из лучших комплектов Белого Ворона, какие я видел за пределами императорской резиденции.
– Доброе утро, – весело поздоровался я.
Он пожал плечами и буркнул что-то невнятное. Я прошел вокруг стола к окну, чтобы лучше видеть его лицо. Маг выглядел усталым и недовольным.
– Чем занимаешься?
– Жду, когда Планир соизволит связаться со мной, и пытаюсь найти решение, как лучше всего поступить, – выпалил Шив, но меня порадовало то, что его раздражение направлено не на меня.
Он с такой силой шлепнул в центр доски алебастровую фигурку Ворона, что я поморщился. Алебастр – слишком мягкий материал, дабы оценить такое обращение.
– Составить тебе компанию или ты припас для меня более полезное занятие? – Маг первый раз поднял глаза и я улыбнулся.
– Пожалуй, я не прочь с кем-нибудь поговорить, – признался он, бесцельно двигая пальцем витое малахитовое деревце, из тех, что стояли на инкрустированной в столешнице доске. – Планир обещал выдать мне инструкции еще до полудня. Я бы оценил твои соображения по поводу того, что он нам сообщит.
Развалясь на обитом бархатом стуле, я взял в руки одну фигурку, любуясь изысканной работой. Гагат – трудный для резьбы камень, если верить моему отцу.
– Ливак
– Хэлис мне сказала. Но Ливак знает город лучше, чем ты или я, и не попадет впросак.
Мне не удалось скрыть досаду, и маг взглянул на меня с едва заметной улыбкой.
– Думаешь, нам не придется скакать ей на выручку в конце пятого куплета, чтобы спасти, как ту девицу из плохой солурской баллады?
Я покачал головой.
– Рыцарь-защитник – это последнее, что Ливак когда-либо потребуется.
Должно быть, голос выдал меня, иначе Шив не спросил бы с искренним беспокойством, что удивило меня немного:
– А как же ты?
– Я? А я присягнувший, чья клятва должна преобладать над всеми прочими соображениями. – Я осторожно поставил Ворона рядом с золотистой агатовой Совой. – Пока я довольствуюсь тем, что Ливак готова мне дать, если оно позволяет мне соблюдать мои клятвы. А что до большего, то я даже не знаю, чего она от меня хочет – так зачем делить шкуру неубитого медведя?
Шив понимающе кивнул.
– Мы с Перидом тоже не сразу научились жить вместе – ведь он не маг. Было особенно трудно, когда я начал работать на Совет, но мы нашли компромисс. – Маг уставился в окно, в сторону моря. – Я очень по нему скучаю.
Я не знал, что ответить. Я был шокирован, когда узнал, что Шив предпочитает плясать со своим же полом, но так как я был уверен, что он не станет запускать свои руки под мою рубаху, то не слишком над этим задумывался. Однако обсуждать мне это тоже не хотелось. Я не рационалист, я не присоединяюсь к их теориям об определяющей логике природы – то есть один мужчина, одна женщина и никак иначе, – хотя немало тормалинцев принимают идеи рационалистов, когда видят обряды и праздники в менее строгих традициях, вынуждая тех, кто чувствует склонность душить свои носовые платки, делать это очень осмотрительно. Мне нравился Шив, я уважал его как человека и как мага и не хотел бы обидеть его, ляпнув что-нибудь не то или проявив мое собственное неведение, коли на то пошло.
– Может, сыграем пока в Ворона? – Я деликатно вернул фигурки в их гнезда по обе стороны стола.
Шив посмотрел на доску, словно только что ее увидел.
– Нет, спасибо. Я, как правило, не играю.
Что ж, его можно понять, ведь эта игра строится на том, что все птицы выгоняют одну, рожденную не такой, как они. Я открыл ящик в маленьком шкафчике.
– А несколько партий в руны?
– Вот это пожалуйста. – Шив вытянул над головой свои длинные руки, лицо его немного просветлело.
Я достал бархатный мешочек и закрыл ящик.
– Знаешь, если из-за всего этого мы окажемся по уши в лошадином дерьме и с нами расплатятся в лескарских марках, то стоит подумать об уплате налогов.
– Да, а заплатить нам должны хорошо, – ухмыляясь, согласился маг и перевернул столешницу. Другая ее сторона оказалась обитой бархатом для игры в руны.
Я высыпал на стол девять изящных палочек из моржовой кости. Сдвинув темные брови, Шив воззрился на них с необычайным любопытством.
– Эта инкрустация золотая или бронзовая?