Клятва воина

МакКенна Джульет Энн

– Прости, я снова пою не в лад, ты ж меня знаешь. Ладно, так чем я могу тебе помочь?

– Возьмешь тот тюк? – с тайным злорадством предложил Темар.

Подняв брови, Вахил неуклюже взвалил груз на плечо и последовал за Д'Алсенненом по причалу.

– Отнеси его в носовой трюм.

Темар вытащил свои списки и начал давать краткие указания грузчикам, которые сходились после перерыва. Поглядев на него долгим взглядом, Вахил пожал плечами, сбросил свой модный, отделанный атласом камзол и присоединился к веренице носильщиков,

непрерывно перетаскивавших на суда кипы груза.

– Ты мне будешь нужен как свидетель, – предупредил он Темара некоторое время спустя, когда остановился вытереть пот с лица. – Ты должен поклясться моим родителям, что я честно проработал весь день, именем Мизаена и всем прочим, если нужно будет.

– Полдня, если выдержишь до конца, – поправил его Д'Алсеннен с озорной усмешкой.

– Вижу, мне следовало включиться в это раньше, – крикнул Вахил, поднимая тюк из тающей груды узлов на булыжниках, – тогда я мог бы сидеть тут, жуя свое перо!

– Шевелись, не то урежу жалованье. – Темар изящно махнул списком, как бы прогоняя его.

Эта сцена развеселила остальных рабочих, и, к радости эсквайра, весь дневной груз был водворен на судно и надежно убран еще до того, как солнце начало садиться за горы; они понижались к перешейку, а потом снова вырастали, образуя неприступные скалы и рифы вокруг Мыса Ветров.

– Ну теперь-то ты не скажешь, что я не заработал на выпивку? – Вахил уныло разглядывал покрасневшие ладони, пока Темар отпускал грузчиков с благодарностями и распоряжениями на утро.

– Я угощаю, – кивнул он.

Вахил перебросил камзол через плечо, и юноши направились в пивную.

– Знаешь, меня тоже интересует идея этой колонии, – внезапно сказал Вахил. – Империи необходимо нечто подобное, чтобы дать людям надежду, нечто положительное, ради чего стоит работать и на что рассчитывать теперь, когда наш драгоценный император, Немит Безмозглый, умудрился потерять все провинции. Отец говорит, что та земля хороша для посевов и скота, что там есть металлы и даже драгоценные камни, словом, все, что нужно для жизни. Вот там и будет наше будущее, Темар, и, бьюсь об заклад, оно будет грандиознее, чем мы можем себе вообразить.

– Лучше не бейся, а то последнее время тебе что-то не везет в пари. – Темар толкнул кружку через липкий стол.

– Что я слышу? Мул критикует осла за его уши? – Вахил поднял густые брови. – Напомни-ка мне, сколько ты проиграл в том борделе, когда мы последний раз вместе ездили в Тормейл?

От ответа юношу спас посыльный, вовремя похлопавший Вахила по плечу.

– Вас ожидают на ужин с вашими родителями, эсквайр, и Д'Алсеннена тоже. – Лакей поспешно поклонился Темару.

– Зубы Даста, я ведь для того и шел к тебе. Но мы так чудесно развлекались, таская твои мешки, что я напрочь забыл! – Вахил залпом выпил кружку и встал, рывком надевая камзол, который угрожающе затрещал по швам. – Пошли,

у нас сегодня ожидается гостья, племянница Ден Феллэмиона, что ли?

– Ну, знаешь, ты действительно безнадежен!

Пока они торопливо шагали за лакеем по городу, Темар нашарил в сумке, висящей на поясе, заколку для волос. Потом одернул измятый камзол и подвернул грязные манжеты.

– Вахил! – Мессир Ден Реннион ждал на пороге скромного дома, который снимал здесь для своей семьи. Его обычно добродушное лицо недовольно хмурилось.

– Я помогал Темару с погрузкой, – не смутился Вахил. – Это изумительный способ нагулять аппетит! Позволь мне только быстро умыться, и мы сразу же спустимся.

– Одолжи Темару чистую рубашку! – крикнул ему отец, когда юноши уже взбегали по лестнице.

– Не спеши, дорогой! – донесся следом безмятежный голос госпожи Ден Реннион. – Все хорошо, Ансель, – успокоила она мужа. – Я отвела им время на опоздание, когда диктовала повару меню.

Темара никогда не переставало изумлять, как такой абсолютно неорганизованный человек мог родиться у столь педантичных и деловитых родителей? Он схватил кувшин и без всяких извинений завладел умывальником.

– Найдешь какое-нибудь чистое белье, а?

– Да, мессир, сию минуту, мессир, что-нибудь еще, мессир? – Вахил выдвинул ящик комода и бросил на кровать пару рубашек.

Ежась, Темар потянулся за той, что лежала ближе. Влез в нее и скривился, глядя на свое отражение в плохоньком зеркале; придется надеть испачканный камзол, а иначе не скрыть, что эта рубаха и коротка ему, и слишком широка в плечах. Но по крайней мере она чистая, и, если повезет, качество будет заметнее, чем несоответствие размера.

– Пошли.

Довольный, Вахил неторопливо рылся в подносе с безделушками.

– Одну минуту, куда ж я ее дел? А! – Он выдернул из волос кожаный ремешок и защелкнул довольно вычурную золотую заколку в жестких каштановых кудрях. – Безупречный дворянин!

Темар улыбнулся и покачал головой. Вахил испытывал большое удовольствие, штурмуя вершины моды, и при этом нисколько не стеснялся своей полноты или изъеденного оспой жизнерадостного лица.

Зазвенел колокольчик, и молодые люди поспешили вниз, где старший Ден Реннион мирно беседовал у камина со своей гостьей, попивая вино из бокала.

– Это Гуиналь, барышня Тор Приминаль.

Мессир встал и поклонился ей, Темар с Вахилом, приученные с детства манерам, поступили так же. Гуиналь присела в глубоком реверансе, зашелестев шелковыми юбками цвета пламени.

– Как я понимаю, вы уже знакомы, Д'Алсеннен? – Ден Реннион передал Темару бесподобный стеклянный кубок ароматного красного вина.

– Знакомы. – Темар приободрился, видя дружелюбную улыбку на лице девушки.

– Не вижу смысла в императорских церемониях, когда мы ужинаем в скромной гостиной. Рассаживайтесь сами.