Клятва воина (с илл.)
Шрифт:
Брайан Джейкс.
Клятва воина
( Rakkety Tam)
Серия « Рэдволл», 17.
Тиму Мозесу, коллеге и доброму другу с бесконечной благодарностью.
Пролог.
Позвольте представиться, я — Меданда, самый молодой летописец за всю историю аббатства Рэдволл. Мой учитель и наставник, почтенная сестра Скрива, передала мне дела и помогает теперь брату Демплу, садовнику аббатства. Это по ее совету я составила историю «Свирепых Сезонов». Ох, не зря получили они свое страшное имя! Все события происходили еще до моего рождения, так что пришлось много потрудиться, чтобы собрать материал для этой хроники. Но теперь труды мои принесли плоды, я могу наслаждаться результатом и благодарна всем, кто помог советом и информацией. Жаль, что невозможно назвать помощников поименно, слишком их много, жителей Рэдволла, зайцев из отряда Долгого Дозора…
Мое повествование относится к ужасному периоду жизни аббатства, когда ему угрожало чудовище, до тех пор невиданное в Лесах Цветущих Мхов. Свирепый варвар, подгоняемый жаждой власти и мщения…
Но больше я вам сейчас ничего не скажу. Прочитаете — сами узнаете.
Меланда, летописец аббатства Рэдволл в Стране Цветущих Мхов
Книга первая.
Воин, продавший свой меч
.
Шагает Рэкети Рэкети Там!
Бьет барабанный бой!
Шагает Рэкети Рэкети Там!
Шагает он на бой!
От Пограничья путь его
До Рэдволла лежит.
Непобедим его палаш,
Непробиваем щит!
Шагает Рэкети Рэкети Там!
Поверишь или нет?
Он продал меч свой дураку
И дал ему обет.
1.
Сверкнула молния, выхватив из мрака могучую фигуру Гуло. Вонзив в поручень страшные когти, Гуло буравил мрачным взглядом бушующую водную пустыню. Только тот, кто владеет Бродячим Камнем, может править страною льдов и снегов. Камень этот прибыл из стран за солнечным закатом, им обладал великий Драмз. Он и закон установил, по которому унаследовать Бродячий Камень может только сильнейший. А кто сильнее Гуло? Чтобы доказать свое первенство, Гуло убил отца. Но трусливый Аскор похитил Камень и пустился наутек, скрылся от гнева Гуло в Великом Холодном Море.
И вот Гуло снарядил корабль и отправился в погоню во главе сотни головорезов. Говоря по правде, команда ему нужна не для защиты. Никого нет на свете сильнее и отважнее Гуло. Не один противник пал жертвой его свирепости и мощи. Из всех врагов у него остался один-единственный — братец Аскор. И Гуло не успокоится, пока не отправит братишку к Адским Вратам, заполучив символ власти — Бродячий Камень.
Судно несется по бурному морю, как дикий жеребец, вставая на дыбы, взмывая на гребни и проваливаясь между волнами. Оно покинуло снега и льды севера, чтобы, повинуясь воле бесстрашного командира, достичь берегов Страны Цветущих Мхов, жители которой ничего не знают о земле за Холодным Морем. Скоро они познакомятся с силой и свирепостью зверя, которого зовут Гуло.
Я не знаю, что есть страх!
Смерть – удел моим врагам
Гуло! Гуло! Гуло!
Кровь- вот то, что меч мой пьет,
Битвы разум мой лишь ждет.
Умрите! Умрите! Умрите!
Веди нас, о великий!
По телам убитых.
Гуло! Гуло! Гуло!
Кровь в озеро соберется,
Из угля пламя в тебе проснется.
Умрите! Умрите! Умрите!
Ешьте плоть тех, кто мертв!
Пусть дрожат, услышав зов:
Гуло! Гуло! Гуло!
2.
За ночь зима преобразила землю. Снег толстым слоем покрыл Рэдволл. Настоятель аббатства отец Монотон рано проснулся в своем любимом погребе. Он всегда вставал спозаранку, независимо от сезона и погоды. Уже долгие сезоны управлял аббатством старый еж Монотон. И все не переставал удивляться, что именно его выбрали аббатом. Кроткий Монотон всю жизнь ведал погребами. Казалось, ему с рождения были известны все закоулки погребов и таившиеся там напитки и легенды. Но через два сезона после кончины аббатисы Фуртилы Совет Старейшин единогласно избрал ежа новым главой Рэдволла.
За решением Совета последовали долгие уговоры, а также раздумья и сомнения хранителя погребов, пока наконец Монотон не согласился принять на себя обязанности настоятеля, но заявил, что жить согласен по-прежнему только в погребе. Не хотелось ежу переезжать наверх, расставаться со своими любимыми бочками и бочонками, с подвальной кузницей и с любимой раскладушкой. «Он душою под землею, в своих мирных погребах», — говорили в аббатстве. На старую привычку не найдешь отвычки, как гласит старинная рэдволльская поговорка. И каждое утро отец Монотон начинал с обхода погребов, прежде чем приступить к своим аббатским обязанностям.