Клятва верности
Шрифт:
Ханна постаралась, чтобы ее ответ прозвучал спокойно – для нее девятнадцатилетняя Глория по-прежнему оставалась маленькой избалованной девочкой, о которой нужно заботиться.
– Может, ты и права. Но где же старый Пит? Где его собаки? Кроме того, нигде в доме не зажжен свет.
Теперь Глория нахмурилась:
– Нет света? – На ее изящном, чистом личике, похожем на лицо фарфоровой китайской куколки, отразилось беспокойство. – Действительно, очень странно. Но может, старик Пит, загнал собак пораньше и отправился к себе? – Глория с надеждой посмотрела на Ханну, словно ее ответ
– Но ведь мама с папой должны ждать нас, – возразила Ханна.
Бидди, до сих пор сидевшая на скамье, негромко покашляла, привлекая к себе внимание.
– Не пугайте малышку, мисс, – она смотрела на Ханну с укоризной, хотя в глубине ее глаз тоже поселилась тревога, – возможно, ваши родители ужинают на заднем дворе. Погода нынче хорошая.
Ханна, прекрасно понимавшая, что мама и папа ни за что не сели бы за ужин, не дождавшись дочерей, все же кивнула:
– Надеюсь, ты права. Но лучше все проверить. Подождите меня в повозке, я скоро вернусь.
– Ну, уж нет! – Глория упрямо выставила подбородок. Всего секунду назад она начала нервно грызть ногти, но теперь выдернула пальцы изо рта, чтобы скрыть волнение. – Мы только вчера уехали из дома. Что могло случиться за одну ночь? Просто…
– Мама слишком тебя опекает, малышка, – оборвала младшую сестру Джейси. – Оглянись вокруг. Мы живем в пустых землях. На десятки миль вокруг ни одного поселка. Только прерия и индейцы, ждущие, когда мы потеряем бдительность. У нас много скота и отличная ферма, которая в здешних краях является настоящим сокровищем. На нее может позариться любой. Тебя ли, дочь Лолесов, учить осторожности?
Глория прикусила губу и села на место. Бидди, обнимая ее, бросила на двух сестер негодующий взгляд.
– Что вы накинулись на малышку? Она и без того перепугана. Вы же обе знаете, как она ранима!
– В ее возрасте я могла выстрелом сбить летящего стервятника и намять бока любому из дюжих мужиков, которых отец нанимает для перегонки стада, – пожала плечами Джейси.
Наступила тишина. Ханна оглядела женщин в повозке, молчаливых и испуганных. Джейси и так нервно теребила вожжи, хотя и пыталась скрыть тревогу за воинственным видом. Ханна наклонилась и без колебаний вытащила из-под скамьи «винчестер».
– Ждите меня.
Но прежде чем она соскочила с подножки, средняя сестра схватила ее за локоть.
– Мы пойдем все вместе.
Ханна стряхнула руку сестры и покачала головой:
– Одной проще подойти к дому незамеченной. Повозка издает слишком много шума, а четыре человека – отличная мишень для стрелка. Я пойду одна. Если мои подозрения беспочвенны, я махну вам рукой. – Ханна зарядила оружие. – Если услышите стрельбу, разворачивайте повозку и бегите.
Глория ахнула, Бидди уставилась на Ханну во все глаза, и только Джейси продолжала упрямо смотреть на сестру.
– Черта с два мы станем ждать тебя здесь, – наконец процедила она сквозь зубы. – Мы должны держаться вместе. Так нас учил папа. И только так поступают члены семьи Лолес!
Ханна обвела мрачным взглядом сестер и няньку. Спорить бесполезно, и Ханна испытала что-то вроде облегчения. Она перебросила
– Ладно. Вместе так вместе.
Когда Ханна вспоминала тот день, всякий раз ее охватывал ужас. Стремясь скорее оказаться под крышей отчего дома, она и сестры попали в настоящий ад.
Ад начинался прямо за воротами фермы, с которых сорвали замок. Из двери дома, открытой настежь, виднелся порог, обильно залитый темной, почти черной кровью. Прямо в гостиной лежал, раскинув руки в стороны, отец; его нелепо раздвинутые ноги смотрелись так, словно он пытался убежать от страшной пули, разорвавшей ему грудную клетку. Тело мамы лежало под ним – скрюченное, какое-то ненастоящее, похожее на тряпичную куклу.
Ханна слышала, как вскрикнула Джейси, как застонала младшая сестра и бросилась в объятия побледневшей няньки. Тошнота, накатившая на Ханну, заставила ее выбежать из гостиной прочь. Вцепившись руками в перила и устремив сухие, без единой слезинки, глаза на далекие холмы, она долго стояла на веранде. Холмы заливал багрянец заката, и они казались тоже испачканными кровью.
Лишь спустя некоторое время Ханне удалось вернуться в гостиную, чтобы осмотреть все подробнее. Именно тогда она и нашла среди каминной золы крошечный обрывок сожженного письма, но Ханна без труда узнала тисненую бумагу, которую использовали Уилтон-Хьюмсы, родственники по материнской линии. Ошибиться просто невозможно. Стараясь не думать о страшной смерти родителей, Ханна изучала обугленный обрывок письма. Кто такой Слейд Гаррет? Именно его подпись сохранилась на клочке бумаги. Похоже, он связан с Уилтон-Хьюмсами, иначе как объяснить, что он использовал для письма их бумагу? Но кто он? И почему его послание оказалось сожженным?
Ханна припоминала рассказы отца о том, как он познакомился с женой – совсем юной девушкой. За ним как за главарем банды охотилось не меньше половины Америки в надежде получить вознаграждение за его голову. Отец похитил свою будущую супругу, когда та путешествовала с семьей и друзьями по западному побережью. Единственная цель его похищения – желание получить выкуп за девушку – не сработала. Он понял, что влюблен в нее – и не без взаимности! Прекрасная пленница вскоре стала его женой, а щедрый выкуп они отправили обратно семье Уилтон-Хьюмс. Банда распалась, и постепенно о ней забыли – все, кроме семьи матери. Они объявили, что отказываются от собственной дочери, которая ослушалась их и предпочла выйти замуж за человека вне закона. С тех пор семья Лолес жила здесь, в диких и пустых землях, почти не поддерживая связи с внешним миром.
Что понадобилось Слейду Гаррету? Неужели семья матери как-то связана со смертью собственной дочери и ее мужа? Как вышло, что именно в страшный день их убийства в камине оказалось подозрительное письмо? Неужели совпадение? Ханна зажмурилась, пытаясь размышлять последовательно. Тупая боль в висках мешала сосредоточиться, но куда мучительнее была боль, засевшая в сердце.
Изо всех сил вцепившись пальцами в шершавые перила, Ханна почувствовала, как десятки тонких заноз впиваются в кожу. Физическая боль немного отрезвила ее.