Клятва в ночи
Шрифт:
— Я была поражена, — ответила Тэлли, — по-моему, это уж слишком. Тебе не стоило ничего ему рассказывать.
— Джед меня заставил, — заявила Сюзи. — Но он не забыл, что ты сама говорила об этом на выпускном вечере. Помнишь, в ту ночь, на берегу озера? Он просто не знал, какую лошадь выбрать. Ты же понимаешь, Джед может себе это позволить.
— Но ты должна была предупредить меня, и я тоже приготовила бы ему подарок.
— Он заставил меня поклясться, что я ничего тебе не скажу.
— Что подарить мужчине, у которого все есть… — вздохнула Тэлли. — Я не представляю, чего он хочет.
— Ему
— О, Сюзи, — прошептала Тэлли, — если бы ты только знала…
Джед наблюдал со строительной площадки, как Сюзи уезжает с ранчо в своем фургончике. В какой-то момент ему пришло в голову, что Тэлли рассказала подруге об истинной причине их брака. Но она пообещала молчать, и Джед верил, что Тэлли сдержит слово. Она вышла за него замуж, помня о договоре, заключенном много лет назад. Кроме того, он платил ей деньги, а это тоже очень важно, убеждал он себя. Джед знал, что Тэлли честная женщина, и восхищался ею. Его вообще многое восхищало в ней.
Джед смотрел на маленький домик на другом конце поля, где они жили. Его мать называла его домом их медового месяца. Какая ирония судьбы! Возможно, ему следовало сказать матери правду, но он не мог признаться ей, что ему нужны деньги. Она начала бы волноваться и, конечно, дала бы ему необходимую сумму. Зато теперь она подарила им большую кровать, провоцируя на сближение. В своих мечтах он часто представлял эту кровать.
Джеду все труднее было проявлять сдержанность. Не пришлось бы привязывать его к ножке кровати, чтобы удержать от попыток заняться любовью с собственной женой! Он мог бы воспользоваться преимуществами мужа, но он не допускал и мысли о насилии. Оставалась надежда на Тэлли и ее выбор.
За ленчем он сидел напротив нее за кухонным столом и ел сандвич с ветчиной. Тэлли увлеклась чтением какой-то статьи в журнале о лошадях и забыла о еде, и о нем, по-видимому, тоже. За десять минут, что они сидели на кухне, она не произнесла ни слова, и тишину нарушал только шелест переворачиваемых страниц.
Как же ему привлечь ее внимание? Он откашлялся. Тэлли перевернула еще одну страницу. Джед встал, чтобы налить себе воды, и заглянул через ее плечо в журнал. Под расстегнутым воротом рубашки он уловил очертания ее пышной груди, и ему вдруг до боли захотелось почувствовать ее мягкую полноту в своих руках. Вместо этого он положил руки ей на плечи. Тэлли наконец очнулась и вспомнила о его присутствии. Она медленно повернула голову и вопросительно взглянула на него.
— Эй, — обратился он к ней, — мне интересно, что ты там читаешь?
Она протянула ему журнал.
— Отличная статья об организации работы в пастбищном хозяйстве. Можешь почитать, когда я закончу.
— Я обязательно прочту. А ты пока можешь ознакомиться с моим авиационным журналом. Вот он. — Он положил журнал на стол перед ней.
Тэлли посмотрела на часы.
— Потом. У меня в час урок с Мэри Бетман. Это очаровательная маленькая девочка, которая боится лошадей.
— Неужели? А я думал, все дети в округе проводят свое детство в седле.
— Это не всегда так. Например, Сюзи не умела ездить верхом,
— Все вокруг говорят, что ты родилась в седле.
— Возможно, но Мэри перенесла травму и теперь очень боится. Однажды она упала.
— А ты на ее месте, наверное, сразу бы вскочила обратно в седло, чтобы доказать лошади и всем остальным, что ничего не боишься.
— Это сказки старых тетушек. Ведь все люди разные. В этом случае значение имеет только желание научиться ездить верхом и стремление преодолеть свой страх. Так было с Сюзи. Она справилась со своим страхом за один урок, хотя до сих пор не умеет ездить верхом. Но она взрослый человек, многое понимает, и ее можно убедить.
С этими словами она открыла дверь и отправилась в загон на свой урок, оставив Джеда размышлять над только что услышанным.
Он тоже многое способен понять, но уже никогда не сядет на лошадь после того, что испытал в детстве.
Наблюдая из окна за Тэлли, Джед вспоминал тех женщин, которых соблазнил, и тех немногих, которые соблазнили его. Почему же, черт возьми, ему так трудно соблазнить собственную жену? Но у них другие правила игры. Это всего лишь брак по расчету, и он обещал, что не станет навязываться ей в мужья.
После ленча он должен был вернуться в большой дом, чтобы наблюдать за бригадой строителей, но вместо этого слонялся по загону и смотрел, как Тэлли водила по кругу лошадь с маленькой девочкой верхом на ней.
— Спину держи прямо, а пятки опусти вниз, — наставляла ее Тэлли, — не смотри на лошадь и не опускай глаза, смотри только вперед.
Тэлли улыбнулась девочке и ободряюще пожала ее руку.
— Отлично. У тебя хорошо получается.
Джед вдруг спросил себя, хотела ли Тэлли когда-нибудь иметь детей. Ей тридцать два года, и она сказала, что уже поздно становиться матерью, но, наблюдая, как она ласково и терпеливо разговаривает с ребенком, он подумал, что Тэлли была бы хорошей матерью.
Тэлли заметила Джеда, стоявшего у ворот загона. Чего он хочет? Она вопросительно приподняла брови, но он в ответ покачал головой. Тэлли чувствовала на себе его пристальный взгляд. Ему казалось, что она ничего не замечает, но она замечала все: его шаловливую улыбку, упрямый подбородок и руки, которые он часто клал ей на плечи. Она все еще чувствовала тепло его сильных пальцев. Тэлли представляла себе, что произошло бы, если бы она прижалась к нему или взяла его за руки.
— Наклонись назад, когда захочешь остановиться, — сказала она маленькой Мэри, — и не отпускай поводья. Вот так, а теперь перекидывай ногу. — Расставив руки в стороны, Мэри скользнула вниз, прямо в объятия Тэлли, которая закружила ее, радостно рассмеявшись. — Это было здорово!
Тэлли посмотрела в сторону ворот, но Джед уже ушел.
Вечером Тэлли, сидя за своим письменным столом, разбиралась со счетами и делала записи в бухгалтерских книгах. Джед собирался ознакомиться со сметами по реконструкции дома и конюшни, но вместо этого разглядывал Тэлли. Он с интересом наблюдал, как она накручивает прядь волос на палец, как задумывается с карандашом в руках, и слышал ее легкие вздохи. Наконец Джед не вытерпел.
— Что случилось? — спросил он, откладывая сметы в сторону. — Что-то не так?