Клятва рыцаря

Гарнетт Джулиана

Холодок страха пробежал у Коры по спине, но она лишь кивнула.

– Мне не впервой выдерживать осаду, как ты помнишь. У меня уже есть кое-какой опыт. Вы вызвали уже наших вассалов?

– Гонцы посланы к Леофрику и Эдвину. Городам приказано закрыть ворота, а жителям деревень – спрятаться в надежных укрытиях. Всем торговым кораблям, стоящим в гаванях, мы посоветовали уйти в море. Это все, что можно было сделать на данный момент.

– Этого достаточно. Мы будем оборонять замок, пока мой муж не придет нам на помощь.

Ален бросил на нее странный взгляд.

– Вы так уверены,

что он придет, миледи?

– Да, конечно.

– А если он не сможет покинуть осаждаемую крепость? Что тогда?

– Ты выискиваешь лишние поводы для тревоги, Ален?

– Нет, зачем, когда тревог и без того хватает. – Ален нетерпеливо переминался с ноги на ногу, торопясь уйти.

Кора не стала его задерживать и вместе с Шебой поспешила в свою комнату.

Волчица беспокоилась, ее нервировала беготня вооруженных людей, и Кора постаралась успокоить Шебу. Подойдя к дубовому сундуку, стоящему у дальней стены комнаты, она открыла тяжелую крышку и достала из-под груды старых полуистлевших доспехов свой короткий римский меч. Она вытащила его из ножен и с довольной улыбкой взвесила в руке. Это не то, что тот маленький изящный кинжал, больше похожий на украшение, который Люк только и позволял ей носить. Этот старый меч пережил века, переходя от одного воина к другому, и, опоясавшись им, Кора сразу почувствовала себя уверенней и спокойней. Теперь в случае нужды она сможет защитить себя.

Шеба подняла голову и завыла, сощурив глаза. Волчица явно чувствовала опасность и словно бы старалась предупредить свою хозяйку о ней.

– Тише, глупышка, – приказала Кора, поглаживая ее вздыбленную шерсть. – Бояться нам нечего. Мы продержимся, пока Люк не придет нам на помощь, а потом прогоним захватчиков. На этот раз мы будем сражаться вместе.

Шеба лизнула ее в щеку и немного успокоилась, перестала беспокойно метаться по комнате. Ожидание, похоже, предстояло долгое, и Кора наконец покинула комнату, чтобы присоединиться к остальным в зале.

Тихонько подвывая, волчица побежала за ней по длинным коридорам, странно пустым теперь, где не было даже стражей. Все до единого солдаты находились на стенах и у крепостных ворот. Темнота окутывала дальний конец коридора, где так и не закончились еще строительные работы, хотя дыра, в которую провалился Роберт, была теперь закрыта досками.

В большом зале все дорогие нормандские гобелены исчезли со стен, а серебряная посуда – из дубовых шкафов и с полок. Даже пуховые подушки были убраны со стульев и скамей.

Ален распоряжался все так же деловито, стараясь внушить слугам побольше уважения к себе. Кора двинулась в дальний конец зала, где стоял массивный стол, сделанный из прочного дуба, который служил еще и деду ее, и отцу. Крышку его украшал старинный кельтский орнамент – переплетенные завитки и кольца, – который напоминал орнамент на подвеске ее матери.

При этой мысли Кора коснулась рукой серебряной с янтарем подвески у себя на шее. В суматохе ее можно потерять. Надо спрятать ее в подвале вместе с другими ценностями, убрать подальше, пока не минует опасность. Повернувшись, она снова вышла из зала. Шеба белой тенью метнулась за ней, вздыбив шерсть на загривке и подняв уши.

Глубоко

под замком были еще в римские времена устроены просторные подвалы. Один из них Люк избрал для хранения ценностей. Туда вела небольшая дверь, окованная железом и с прочным запором. В подвале было холодно и влажно, пахло морем. Вдоль стен стояли огромные сундуки из мореного дуба, пропитанного смолой, чтобы предохранить от сырости и плесени хранившиеся там ценные вещи.

Дверь была приоткрыта, единственный факел слабо освещал полутемную комнату. Кора сняла с шеи подвеску и подошла к одному из сундуков.

С большим усилием Коре удалось открыть окованную железом тяжелую крышку. Торопясь вернуться в зал, она сдвинула лежавшие там вещи и сунула подвеску в дальний угол. Потом стала медленно опускать крышку, пыхтя от напряжения.

Волчица глухо зарычала, и, быстро обернувшись, Кора отпустила крышку, упавшую на сундук с громким стуком. Звук был приглушен толстыми каменными стенами и быстро затих в полумраке. Свет факела заколебался. Шеба припала к земле, обнажив зубы и подняв шерсть на загривке.

Враги не сумели бы проникнуть в замок за то время, пока она спускалась в подвал, успокоила себя Кора. Осторожными шагами она двинулась к волчице.

– Кто там? – на всякий случай окликнула она.

Звук ее голоса быстро затих в подземелье. Прямо за дверью мелькнула какая-то тень, и Кора положила руку на рукоять меча. С бьющимся сердцем она откашлялась и снова требовательно окликнула:

– Кто там?..

Ответа и на этот раз не последовало, но глухое ворчание Шебы превратилось в яростный рык. Положив одну руку на спину волчицы, а в другой держа обнаженный меч, Кора приблизилась к двери подвала. Без сомнения, Шеба почуяла кого-то и насторожилась, что с ней случалось довольно часто после того инцидента с одним из людей Освальда.

Вокруг все было тихо. Ее собственные шаги гулко отдавались на каменном полу подземелья. Подойдя к двери, Кора вытянула руку, чтобы толчком пошире распахнуть ее, но тут…

Все произошло так быстро, что она не успела ничего осознать. Кто-то грубо схватил ее за руку, тут же послышалось глухое рычание, раздались проклятия, и, не успев еще ничего понять, она инстинктивно ткнула своим коротким мечом в темную фигуру, замаячившую перед ней. Справа, точно вспышка белой молнии, мелькнула в прыжке Шеба, и напавший на них человек завопил. Яростная атака Шебы вызвала целый взрыв проклятий и воплей. И тут же за спиной первого появился еще один человек. Его меч серебряным отблеском сверкнул высоко в воздухе и гибельным ударом опустился вниз.

Кора закричала, и этот вопль, полный ужаса, боли и ненависти, отразился от каменных сводов подвала, когда Шеба упала, а по ее белой шкуре из глубокой раны в боку потекла кровь.

Вырвавшись из рук человека, держащего ее, Кора бросилась на помощь волчице, но тут же ее снова схватили, пытаясь вырвать у нее меч. Изловчившись, она замахнулась мечом и ударила одного из нападавших, глубоко вонзив лезвие в податливую плоть. Крик смертельно раненного огласил подвал; этот человек зашатался и упал на пол возле Шебы, беспомощно звякнув о камень мечом.