Клятва рыцаря

Хауэлл Ханна

– Говори же, Элспет.

Она удивленно заморгала, пораженная его резким тоном, затем подумала, что слишком уж долго тянет с признанием. Элспет сделала глубокий вдох и сказала как можно более спокойным голосом:

– Я уже три месяца ношу твоего ребенка. – Напряжение мгновенно отпустило Кормака и, повалившись на спину, он тихо засмеялся, а Элспет нахмурилась: – Я ожидала любой твоей реакции на эту новость, но только не такой. Я надеялась, что прежде всего ты будешь рад, – добавила она дрожащим голосом, готовая расплакаться.

– О,

ангел мой, я ужасно рад, но если бы ты только могла представить, о чем я подумал, когда ты заговорила о своем секрете… – Он усмехнулся и покачал головой.

– И о чем же ты подумал?

– Что у тебя был любовник, пока мы были в разлуке. Кормак почувствовал, что Элспет едва не задохнулась от ярости, и быстро обнял ее, когда она попыталась соскочить с кровати. Он заохал от ударов, посыпавшихся на него, и крепко прижал Элспет к себе. Такая ярость жены только обрадовала его. Эта женщина, безусловно, считала своим долгом хранить верность любимому мужчине.

– Как ты мог подумать такое обо мне? – спросила она с болью, сменившей ярость.

– Постарайся меня понять. Дело в том, что я очень обидел тебя, когда предпочел другую женщину, и, учитывая твою страстность, боялся, что ты, ослепленная гневом, начнешь безрассудно искать утешения с кем-нибудь другим. При этом я говорил себе, что не имею права осуждать тебя.

Он произнес последние слова так, будто они душили его, и Элспет усмехнулась:

– Это помогло?

Кормак вздохнул и прижался лбом к ее лбу.

– Нет. Я только надеялся, что ты не скажешь мне имени этого человека, иначе я убил бы его.

Элспет поцеловала Кормака в губы.

– Бывали ночи, когда мной одолевало такое острое томление, что я не знала, как избавиться от него.

– Мне хорошо знакомо это чувство. – Кормак усмехнулся, когда она подозрительно сузила глаза. – Я терпел это… один, ни к кому не обращаясь.

– Я тоже никого не искала, зная, что это состояние скоро пройдет. – Элспет протянула руку и коснулась щеки Кормака. – А что ты скажешь по поводу нашего будущего ребенка?

Кормак встал перед ней на колени и поцеловал ее пока еще плоский живот, затем погладил его, глядя ей в глаза.

– У меня нет слов, чтобы выразить свою радость, ангел мой.

– Этого вполне достаточно.

– А твоя мама знает?

– Да, и она не видит в этом ничего страшного. – Элспет села в постели и поцеловала Кормака. – В нашей семье многие женщины обладают умением врачевать, и, когда придет время рожать, они все приедут сюда.

Кормак закрыл глаза, продолжая крепко обнимать Элспет. Ее слова успокоили его, однако он чувствовал, что в будущем успокаивать его придется еще не один раз.

– Я люблю тебя, Элспет.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она и поцеловала его. – Ну а теперь… кажется, ты говорил, что будешь отвлекать меня, пока мы оба не лишимся сил?

Кормак засмеялся и повалил ее на спину.

Эпилог

– Тужься.

Тужься сильнее, дорогая.

Элспет оторвала мокрую от пота голову от подушки и посмотрела на мать:

– Я и так тужусь.

– Я уже вижу головку. – Агнес похлопала Элспет по согнутым коленям. – Он почти вышел.

– Не могу понять, почему это длится так долго, – задыхаясь, произнесла Элспет. – Как будто ему так уж далеко идти.

Она услышала, как Агнес, мать и Сорча засмеялись, хотя в это время напрягалась изо всех сил, повинуясь командам жен шин.

Сорча вытерла пот с лица Элспет прохладной влажной тряпочкой.

– Скоро все кончится, кузина. Я знаю, сейчас тебе трудно в это поверить, но, слава Богу, роды проходят легко.

– Легко? – натужно произнесла Элспет.

– Да. Хотя бы потому, что ты способна здраво мыслить и говорить.

– Тогда позови сюда Кормака. Я выскажу ему кое-что. Женщины засмеялись, а Элспет собрала последние силы.

Теперь были слышны только тихие подбадривающие голоса и ее стоны. Затем Элспет вдруг пронзила невыносимая боль, и она закричала.

Когда боль отпустила ее, Элспет начала постепенно приходить в себя. Хотя тело еще плохо слушалось ее, она с волнением поняла, что все муки кончились. Внезапно Элспет охватил страх, так как наступила жуткая тишина, но вдруг она услышала крик младенца.

– Что с моим ребенком? – устало произнесла Элспет. Ее голос был до неузнаваемости хриплым.

– С ним все в порядке, – спокойно сказала мать. – Агнес обмывает его, а мы с Сорчей сейчас займемся тобой.

– Но…

– Подожди немного, и ты увидишь своего чудесного новорожденного. Если ждала его девять месяцев, то сможешь подождать еще несколько минут, пока мы не приведем в порядок вас обоих.

Элспет смирилась, хотя все-таки пыталась хоть одним глазком увидеть младенца, которого держала Агнес. Сорча и мать действовали быстро и умело, поворачивая ее с боку на бок на кровати, меняя белье, обтирая ее губкой, расчесывая волосы и переодевая в свежую ночную рубашку. Элспет чувствовала себя таким же ребенком, какого только что произвела на свет. Однако ей стало гораздо лучше, и после того, как ее приподняли, подложив под спину подушки, она получила своего малыша. Элспет была рада, что Агнес не стала пеленать младенца слишком туго, чтобы можно было легко развернуть его.

– Десять пальчиков на ручках, десять на ножках и нет… – Глаза Элспет расширились. – Это девочка!

Агнес не могла скрыть своего восторга.

– Да, девочка. Маленькая хорошенькая девочка с темными волосиками, как у тебя. О, она будет красавицей!

Молди помогла Элспет приложить ребенка к груди. Молока было пока немного, однако скоро его количество увеличится. Сейчас грудь слегка болела, но мать предупредила Элспет об этом, так что молодая мама сосредоточилась на радости держать своего первенца.