Клятва повесы

Лоуренс Стефани

— До ужина осталось мало времени, поэтому отнесите меня в мою комнату.

Вейн ловко открыл дверь и, переступив порог, ногой захлопнул ее. И улыбнулся:

— У вас еще час до того, как надо будет переодеваться к ужину. Я отнесу вас в вашу комнату, только позже.

В его глазах появился серебристый блеск, в голосе — опасная вкрадчивость. Интересно, спросила себя Пейшенс, у кого-нибудь из той троицы хватило смелости последовать за ними? Она в этом сомневалась. Несмотря на то что Вейн холодно опровергал все их бессмысленные обвинения

против Джерарда, оба, и Эдмонд, и Генри, относились к нему с уважением. Только это было уважение несколько иного рода. Такое, уважение оказывают опасным плотоядным. А Пенуик, ко всему прочему, знал, что Вейн недолюбливает его, причем сильно.

Вейн направился к дивану. Пейшенс смотрела на место своего заточения, и у нее появились дурные предчувствия.

— Что вы собираетесь делать?

— Привязать вас к дивану.

Она попыталась пренебрежительно хмыкнуть, не заметить холодок, пробежавший по спине.

— Не делайте глупостей, ведь это была только угроза. — Может, ей следует обвить руками его шею?

Вейн подошел к дивану сзади и остановился.

— Я никогда не угрожаю. — И спокойно добавил: — Лишь предупреждаю.

И он усадил Пейшенс на диван и прижал ее плечи к кованой спинке. Та тут же начала вырываться, однако он удерживал ее рукой, обхватив за талию.

— А потом, — продолжил он тем же тоном, — мы поищем, чем бы… отвлечь вас.

— Отвлечь меня? — Она даже вырываться перестала.

— Гм, — прошелестел над ней его вкрадчивый голос, — развеять вашу скуку.

Чувственность, звучавшая в его словах, на время усыпила ее бдительность. Вейну хватило этого времени для того, чтобы из корзинки с рукоделием выудить шарф, ждавший своей очереди на починку, протащить его через кружево кованой спинки и крепко обмотать им запястья Пейшенс.

— Что?.. — Пейшенс уставилась на свои руки. — Это смешно!..

Она подергала шарф, попыталась выдернуть руку; но выяснилось, что узел завязан крепко.

Вейн обошел диван и встал перед ней. Взгляд у нее был уничтожающим. Не замечая его улыбки, она перебросила руки через спинку, доходившую ей до лопаток, но все равно не достала до узла, чтобы развязать его.

И сердито посмотрела на Вейна, а он с интересом наблюдал за ней. На его пленительных губах играла холодная ухмылка, в которой чувствовалось мужское превосходство.

— Вам это будет дорого стоить! — процедила она.

— Вам достаточно удобно. Просто посидите спокойно часок. Вашему колену это пойдет на пользу.

Пейшенс стиснула зубы.

— Я не ребенок, которого нужно привязывать!

— Как раз наоборот. Вам нужен человек, который контролировал бы вас. Вы же слышали, что сказала миссис Хендерсон: четыре полных дня. Четвертый день заканчивается завтра утром.

— А кто назначил вас моим надзирателем? — проговорила сквозь зубы Пейшенс, с вызовом встретив его взгляд.

— Во всем виноват я. Мне следовало отправить вас обратно в дом, как только вы встретили меня в руинах.

Лицо

Пейшенс стало бесстрастным.

— Вы сожалеете о том, что не отправили меня обратно?

Вейн, нахмурившись, ответил:

— Я чувствую себя виноватым в том, что вы последовали за мной и из-за этого подвернули ногу.

Пейшенс сложила руки на коленях.

— Вы же сказали, что во всем виновата я, так как не послушалась вас и пошла за вами. Как бы то ни было, если Джерард в семнадцать лет способен отвечать за свои действия, почему ко мне отношение другое?

По глазам Вейна она поняла, что выиграла одно очко.

— Но ведь вы вывихнули колено. И подвернули ногу.

Пейшенс отказывалась сдаваться:

— Моя нога в порядке. — Она высокомерно вздернула носик. — Только колено еще слабое. Если бы я могла испытать его…

— Можете сделать это завтра. Кто знает, а вдруг сегодня вы перетрудили ногу и вам придется еще день или два провести на диване?

— Не надо, — попросила Пейшенс, — даже не заикайтесь об этом.

Вейн, хмыкнув, подошел к окну. Наблюдая за ним, Пейшенс попыталась разжечь в своей душе гнев, который должна была бы чувствовать. Но не почувствовала.

— Так что вы выяснили в Нортхемптоне? — устроившись поудобнее, поинтересовалась она.

Вейн принялся ходить взад-вперед вдоль окна.

— Джерард и я познакомились с очень ценной личностью, так сказать, с гильдмастером Нортхемптона.

— Гильдмастером какой гильдии? — уточнила Пейшенс.

— Ростовщиков, воров и мошенников, если таковая существует. Наше расследование заинтересовало его, и он решил помочь. У него обширные связи. Через два часа беседы за бутылкой французского коньяка — за мой счет, естественно, — он заверил нас, что в последнее время никто не пытался сбыть вещи, похожие на те, что мы ищем,

— Вы думаете, он заслуживает доверия?

— У него нет причин лгать. Товар, как он назвал эти вещи, не такого высокого качества, чтобы привлечь его внимание. Он также хорошо известен как деловой человек.

Пейшенс поморщилась:

— Вы проверите Кеттеринг? — Вейн кивнул на ходу. — А чем занимались миссис Чедуик и Анджела, пока вы с Джерардом встречались с гильдмастером? — поинтересовалась она, придав своему лицу самое невинное выражение.

Вейн остановился и изучающе посмотрел на Пейшенс. Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:

— Не имею ни малейшего представления.

В его голосе прозвучал едва заметный интерес.

— Вы хотите сказать, что на обратном пути Анджела не расписала в деталях свой поход по магазинам? — Глаза Пейшенс расширились в наигранном удивлении.

Вейн подошел ближе к дивану.

— И туда, и обратно она ехала в карете.

Он подошел еще ближе. В его глазах поблескивало хищническое удовлетворение. Он наклонился…

— Пейшенс? Вы не спите?

Раздался властный стук в дверь, и тут же послышался звук поворачиваемой ручки.