Клянусь своим сердцем

Шанджида Нусрат Али

— Прости, я не хотел причинить тебе боль, милая. Я был слишком напряжен из-за своих солдат, и это… — он умолк, закрыл глаза и покачал головой. — Пойдем внутрь.

Мы открыли дверцу машины, зашли внутрь и переоделись в пижамы. Но прежде чем я успела забраться под одеяло, Аид сжал мое лицо в тисках, заставляя мою кожу покалывать от боли, когда его пальцы впились глубже. Без предупреждения он начал грубо целовать меня. Его язык жадно кружил у меня во рту. Не успела я опомниться, как мы оказались в постели обнаженными, и он взял на себя смелость снять с нас обоих одежду. Я не сделала ни малейшего движения, чтобы возразить ему, хорошо зная, что это было бы бесполезно. Его

руки сжимали мои, поднимая их над головой — фактически загоняя меня в клетку.

Секс — это единственный раз, когда он не оскорблял и не бил меня, поэтому я постаралась извлечь из этого максимум пользы. Все мое тело отдавалось ему, что возбуждало его еще больше. А я? Я просто лежала, как тряпичная кукла, позволяя ему делать все, что он хотел, и закрыла глаза, думая о моем безопасном рае.

И я знала, что не должна думать о нем, это абсолютно неправильно, особенно после того, как он бросил меня, но это мое единственное средство пережить этот кошмар.

После еще нескольких поцелуев он вошел в меня и начал двигаться. Я даже близко не возбуждена и едва влажна.

Итак, вместо этого я представила цветочное поле у океана. Мой единственный безопасный рай, который был моим проводником в эти трудные времена.

Я закрыла глаза, когда Аид вошел в меня, и притворилась, что меня здесь нет с ним. Я представила, как лежала на мягкой траве в окружении ярко-красных роз. Я представила, как сильное тело обнимало меня и прижимало к своей груди. Мои руки сжались на плечах моего мужа, и я представила, как мускулистый мужчина прижал меня ближе в своих надежных объятиях. Я представила, как уткнулась носом в его шею, вдохнула запах его пряного одеколона, которым он начал пользоваться после окончания средней школы. Я представила, как он провел рукой вверх и вниз по моей спине и крепче обнял меня, защищая от всех грехов в этом мире.

Само воображение расслабило мое тело. Оно настолько мощно, что я забыла обо всех муках, через которые мне пришлось пройти, хотя бы на мгновение. Я думала о мальчике, в которого влюбилась по уши. О мальчике, который обещал быть рядом со мной всегда. Тот самый мальчик, который оставил меня совсем одну, когда я нуждалась в нем больше всего, который вырвал мое сердце, как будто оно ничего для него не значило. Я думала о нем, потому что независимо от того, сколько боли он мне причинил, память о нем — мой единственный якорь в эти темные времена. И тот факт, что он так сильно контролировал меня, заставлял меня одновременно любить и ненавидеть его.

— Черт…

Я услышала, как Аид зарычал, когда он вошел в меня, возвращая меня к реальности. Он наполнил меня и лег на меня сверху, так лениво, что перенес на меня весь свой вес, пока я едва могла дышать. Я никогда не испытывала оргазма, когда занималась с ним сексом, я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала связь или интенсивность связи во время секса.

Аид, наконец, скатился с меня на свою половину кровати. Он лежал неподвижно, закрыв глаза, и заснул всего через несколько минут. Я лежала там, наполненная пустотой, что горе почти поглотило меня целиком. Когда я была совсем одна, чувствуя себя преданной и обиженной, Аид вошел в мою жизнь, показав мне, что все еще был луч надежды, но это оказалось ошибкой. Ошибкой, о которой я буду сожалеть всю оставшуюся жизнь. Моя жизнь не имела смысла, и каждый день казался все хуже и хуже предыдущего. По крайней мере, до замужества я была жива, у меня была цель, но я потеряла даже это право. Я даже потеряла связь со своими друзьями. Я просто проводила день, убирая дом и готовя еду, как любая нормальная

домохозяйка, но разница между ними и мной заключалась в том, что они, по крайней мере, не чувствовали себя заключенными каждую секунду.

Несколько раз я думала о том, чтобы покончить с собой. Я была несчастна с каждым днем, и никто не приходил, чтобы спасти меня. Итак, какой смысл был жить в этом аду?

Но, в конце концов, это была бесполезная попытка. Не потому, что я не хотела этого делать, а потому, что Аид тоже контролировал мою смерть. Я не могла жить спокойно и не могла покончить с собой.

Одинокая слезинка скатилась из уголка моего глаза, стекая по волосам. Я вытерла ее тыльной стороной указательного пальца. Нет смысла впадать в печаль, потому что некому вытащить меня отсюда.

Всегда одно и то же. Те же фальшивые эмоции, оскорбления, насилие и слезы.

У меня нет семьи, ни братьев, ни сестер, ни друзей, никому нет ни малейшего дела до меня.

Я всегда была совсем одна. Я оставалась такой сейчас и всегда была бы.

ГЛАВА 3

Только судьба знает, как превратить твою жизнь в ад.

ТЕЙЯ

ПРОШЛОЕ

Я сидела в комнате Люцифера, ждала, когда он закончил бы принимать душ после тренировки по стрельбе. Когда Люциферу исполнилось шестнадцать, отец начал тренировать его, чтобы он стал следующим Капо.

Поначалу казалось, что ему неудобно даже держать пистолет.

А теперь?

Куда бы он ни пошел, он всегда носил с собой как минимум два пистолета. С каждым днем он становился похож на своего отца. Как будто он лепил из себя более сильного, выносливого и умного, чем его отец.

На протяжении всех этих лет наша дружба становилась все крепче и крепче. Сами того не замечая, мы стали лучшими друзьями с той первой встречи в домике на дереве.

Он даже посетил квартиру, где я жила со своими тетей и дядей, хотя я миллион раз говорила ему, что в этом нет необходимости.

Дело не в том, что я не хотела, чтобы он навещал меня. Это место… оно просто не для него.

Когда моя тетя приводила меня к себе домой, она большую часть времени держала меня в моей комнате и обычно отвозила в школу через черный ход. Я много раз спрашивала ее о странности этого, но так и не получила ответа. Я и не подозревала, что она прятала меня по определенной причине.

А в прошлом году она дала свой ответ, который застал меня врасплох.

Моя тетя была стриптизершей, а владельцем был мой дядя. Неудивительно, что она всегда носила халаты и на ее лице были тонны косметики. Но что действительно разбило мне сердце, так это то, что мой дядя сказал мне, что я скоро начну тренироваться, чтобы стать танцовщицей на пилоне в его клубе.

В этом решении я была совсем одна, без поддержки. У меня не хватило смелости рассказать об этом Люциферу, так как я боялась, что он разорвал бы нашу дружбу, если узнал бы. Он будет капо Нью-Йорка, а я?