Клуб
Шрифт:
ЛАРА
Лара знала, что видит сон.
С юных лет она замечала за собой, что всегда знает, что явь, а что сон. С течением времени, когда все в ее жизни пошло наперекосяк, она стала считать свою почти полную ясность сознания в мире снов даром свыше. Она не верила во всемогущество и презирала религиозные доктрины, независимо от их концессий, но все равно во что-то верила. Возможно, в энергию. Нечто бесконечное, из чего возродилась вся человеческая раса. В какой-то источник. Она подумала, что, несмотря на все, что видела и сделала, и на чудовище,
Не ее вина, что она стала такой, какой стала. Это мир разорвал ее на части, а потом склеил то, что она сейчас видела в зеркале.
Разве не так?
В любом случае, какое это имело значение?
Она могла выжить в этом жестоком мире только единственным способом, сама превратившись в хищника. Так что она ни о чем не жалела.
Во сне Лара блуждала среди лесов лазурного цвета, а летнее солнце светило с безоблачного голубого неба над головой.
Хотя она не видела себя со стороны, но чувствовала, что была моложе нынешнего возраста; она вернулось в более счастливое время, задолго до того, как ее невинность была вырвана из ее души холодным, кровавым миром. Она чувствовала себя чистой. Незапятнанной. Свободной и легкой. Единственное, что омрачало этот полупрозрачный рай, были проклятые осы...
Было странно, что они так жужжат вокруг ее головы. Это был ее лучший мир... ее тихое убежище. После многих лет практики она управляла этим миром силой своей воли. Она могла разрушить кошмар и переделать его в нечто великолепное. Исправить все ошибки, которые видела и частью которых была. Она могла сидеть у прозрачного бассейна на краю вечности или парить в звездном небе на позолоченных крыльях, если бы захотела. Ее мир. Ее правила.
И все же сейчас королева своего королевства, способная переделывать горы по своему образу и подобию, не могла избавиться от донимавших ее чертовых ос во сне.
Безумие.
Более того, она ненавидела этих маленьких желто-черных ублюдков. В ее шкале никчемных, жестоких и злобных тварей, обитающих на Земле, они стояли чуть ниже людей.
Так почему же, даже когда она изо всех сил концентрировалась, злобные маленькие бляди продолжали кружить над ее головой, словно эскадрилья истребителей, готовая ужалить ее в любой момент?
Лара закрыла свои мечтательные глаза, представляя себе мир, в котором нет садовых вредителей. Те же деревья, те же цветы, та же великолепная маленькая сонная речка, текущая размеренно и спокойно...
Только никаких чертовых ос.
Это не сработало. Вместо этого возбуждение ос усилилось. Они кружили над ней, как маленькие самолетики, готовые обстрелять Конга.
И они становились все громче.
Этот ужасный жужжащий звук, возвещающий об их появлении, чтобы испортить садовые вечеринки, пикники и летние прогулки по всему миру, становился все более оглушительным.
Уровень шума тоже повышался. С ростом децибел увеличивалась и громкость звука, пока не стало казаться, что ее голова может лопнуть, как большой шар.
Ей нужно было выбираться отсюда. Это становилось агонией.
Успокаивающая
К черту все это.
Проснись.
Проснись.
Проснись.
Лара проснулась с ужасающей тревогой под звуки сверления. И чего-то еще.
Крики.
В один момент она отмахивалась от фантомных ос, а в другой... Она имела дело с чем-то гораздо более страшным.
Добро пожаловать обратно в реальность, милая,– проворчала она про себя.
Сразу же поняв, что привязана к какой-то стойке, она повернула голову влево, уже зная, что то, на что она собирается взглянуть, скорее всего, вскоре будет окрашено в те же цвета, что и ее собственная судьба.
Она никогда не трусила перед судьбой.
Но то, что Лара увидела, осматривая ярко освещенную комнату, заставило ее пересмотреть все, что она когда-либо видела или знала.
Как она и думала, кричала Фиона.
А жужжащий звук?
Лара ожидала бензопилу.
Отчасти она была права.
У руках у мужчины был электроинструмент.
Дело в том, что это была не бензопила.
Это была маленькая ручная дрель. Он вытаскивал его крутящееся металлическое сверло из центра коленной чашечки Фионы, наслаждаясь ее пронзительными воплями, свободной рукой поглаживая свой налившийся член.
О, и тот был огромным.
Мужчина и близко не был красавцем.
Грузный, окропленный кровью мучитель со вздыбленным членом и злобными глазами был своего рода эталоном мужской красоты прошлого века, как Брайан Блесс, Джон Рис-Дэвис или Жерар Депардье, но Ларе такой тип парней никогда не нравился. А этот конкретно человек был ей омерзителен. Всякий раз, видя его на экране телевизора, она либо убирала звук, либо переключалась на другой канал.
Заметив, что Лара пришла в себя, он выдернул сверло из раздробленного колена Фионы и выключил дрель. Лара поморщилась, глядя, как сверло с жужжанием вращается все медленнее и медленнее, покрытое смесью измельченной розовой плоти и скрученных костяных чешуек.
Он улыбнулся, затем поклонился.
– Мэм.
– Господин Президент... – ошеломленно пробормотала Лара.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ВЫСШЕЕ ОБЩЕСТВО
ДЕВУШКА
Она делала все, что ей говорили, беспрекословно. После того, что дворецкий сделал с головой Мэнди, идти вопреки приказам своим похитителям было смерти подобно. Все, что осталось в ней... все силы... она сохранит до подходящего случая, если таковой представится. И когда... если... это произойдет, она побежит из этого ужасного места так быстро, как никогда, стирая ноги в крови. Она будет бежать, пока сердце не разорвется в груди, а глаза не выскочат из глазниц, если это будет необходимо.