Клуб оставшихся
Шрифт:
— Я велела Биллу вызвать пожарных. Потом мы с Луиджи сами потушили огонь.
Она кивнула на старого сморщенного итальянца с закругленными, как велосипедный руль, усами, мывшего посуду.
— Потом мой сын попал под машину и умер. Если бы не пожар, Билл сейчас был бы жив.
На плите что-то вскипело, она поспешила убавить газ. Эллери схватил свою секретаршу за руку.
— Никки, все свои слова беру обратно. Вы — золото. Великолепная, изумительная! Задали самый нужный вопрос!
Она только моргала
— И все-таки… — запнулся Эллери с озабоченным выражением на лице, — быть не может. Не может! Однако так и есть. — Он с ухмылкой взглянул на нее. — Тут и кроется истина. Маленькая связочка. Драгоценное недостающее звено.
Никки смущенно улыбалась.
— Эллери! Вы что-то поняли? Что-то нашли?
— Что-то? — рассмеялся он. — Я понял все.
— Но как? Мама Росси рассказала о пожаре…
— Благослови Бог тот самый пожар!
— Что вы хотите сказать?
— Это решает дело!
Глава 11
РАЗГАДКА
Приемную в офисе инспектора Квина в Главном полицейском управлении можно назвать как угодно, только не уютной — голые стены без окон, духота, жесткие потрескавшиеся скамейки. Отсюда любой подозреваемый рад через часок-другой выбраться.
— Неизменный психологический эффект, — объяснял инспектор. — Все бесятся, как осы в улье. А взбесившись, развязывают языки. И если посадить тут человек шесть, которые дышат друг другу в затылок, криком будут кричать и проситься на исповедь.
Просидев час в той самой комнате, пять человек были, по выражению инспектора Квина, «готовы на все». То есть дошли до той точки, когда с великим наслаждением свернули бы длинную птичью шею своего мучителя, а Люсиль Черри выцарапала бы моргающие глазки. Мужской контингент составляли бармен Джо Салливан, его босс Сид Парамор, художник по рекламе Эрни Филлипс и, наконец, богач Дэвид У. Фрейзер, угрожавший разжаловать инспектора в патрульные и стереть в порошок, помоги ему Бог!
Инспектор с удовлетворенной усмешкой быстро потер руки, кивнул сыну, комфортабельно развалившемуся в глубоком кресле у окна.
— Все готово. Может быть, перестанешь играть в молчанку и объяснишь, в чем дело?
Тот заерзал в кресле.
— Пускай еще немного помаются, а я пока вам расскажу кое-что удивительное. — Эллери вытащил из портсигара сигарету, слегка размял, закурил. — Первое — мотив. Мы согласны насчет мотива?
— Конечно, — кивнул инспектор. — Тот, кто отравил бутылку мятного ликера «Бушер», кем бы он ни был, собирался убить своих коллег по клубу и заграбастать весь фонд, составляющий сто двадцать тысяч.
— Это ясно, — разочарованно вздохнула Никки. — Что нового скажете?
— Возникает простой вопрос, — начал Эллери. — Почему отравитель не налил синильную кислоту в бутылку вишневого ликера, который
Никки, сержант Вели и инспектор Квин с недоумением переглянулись.
— Действительно, странно, — согласилась Никки.
Инспектор прокашлялся.
— И я тоже об этом подумал.
Эллери поднялся с кресла, вышел на середину кабинета.
— Разве не понимаете, что это значит? Как нам известно, на бутылках «Бушер» нет этикеток. Название фирмы-производителя и все прочее выгравировано на донышке, где надписи не так легко увидеть. Опознать содержимое можно только по цвету.
Он помолчал. Никки, инспектор и Вели напряглись.
— Стойте, стойте, — попросила Никки. — Как же отравитель мог спутать цвет? Вишневый ликер красный, а мятный — зеленый.
— Как он мог спутать цвет? — страдальчески сморщился Эллери. — Спутал, не отличая красного от зеленого. Он дальтоник!
— Дальтоник?..
Инспектор сорвался с кресла:
— Точно! Вот и разгадка! Наша птичка не отличает красного от зеленого!..
Он схватил за руку сержанта, потащил к противоположной двери.
— Минуточку, папа, — нахмурился Эллери. — Ты куда?
— Куда? — Инспектор круто развернулся на месте, указывая на комнату ожидания. — Хочу проверить, кто не отличает красного от зеленого. Один из них дальтоник, и, выяснив, кто именно, мы отыщем преступника, который убил Билла Росси и хотел отравить остальных.
— Не надо. Я и так знаю.
Инспектор минуту тупо смотрел на сына, потом нетерпеливо бросил:
— Откуда ты знаешь, кто из них дальтоник? Я тебе говорю, что всех надо проверить. И знаю, как именно, клянусь святым Георгием! — радостно добавил он.
Эллери не успел объясниться, как инспектор выскочил в дверь, утащив за собой сержанта Вели. Ничего не оставалось делать, как передернуть плечами перед своей секретаршей, усевшейся в его любимом кресле, и уставиться в окно.
Через пять минут Эллери поднялся, наблюдая за вернувшимися инспектором и сержантом, расставлявшими в ряд на письменном столе десять бутылочек с разноцветной содовой.
Эллери пересчитал: восемь вишневых, две с лаймом — зеленым лимоном. И улыбнулся, бросив на Никки лукавый взгляд.
— Слушайте, инспектор, — встрепенулся Вели, выстроив бутылки, — а зачем же срывать этикетки?
— Чтоб они не прочли, что в бутылках, осел! Теперь им придется отыскать напиток из лайма исключительно по зеленому цвету.
Сержант призадумался.
— Я бы во всех двенадцати, наверно, не разобрался.
— Безумие у нас в роду, — пробормотал Эллери.
Инспектор Квин бросился к письменному столу, в последний раз осмотрел бутылки, потер руки и крикнул: