Клуб мясоедов
Шрифт:
– Эй, братец! – гаркнул господин. – Ты заснул там?
– А? – очнулся Иса. – Не, барин. Извиняйте!
Мальчик вернулся к работе. Поднять глаза и еще раз взглянуть на околдовавшую даму он не смел. На прощания, ловя брошенную монету, почувствовал запах духов. Ее запах. В глазах, как во сне, мелькнул подол дорогого платья. Пара скрылась в толпе.
Теперь же, стискивая от боли зубы, и бормоча какие-то проклятия, татаренок Иса пытался растворить боль от стиснутого уха в себе. Лишь бы она не видела его унижение.
Недовольное
– Рад вас приветствовать, Ваган Шахинович!
Рослый, широкоплечий мужчина явно встречи был не рад. Спрятав недовольство в густые с проседью усы, заговорил:
– И вы здесь, – резкий кавказский акцент звучал раздраженно. – Весь город должен видеть мой позор.
Не совсем ясно, к кому именно усач обращается: к подошедшей паре или к стоящей рядом супруге.
– Фи, как не вежливо! – заметила женщина, улыбнувшись семейству Челеби. – Кстати, и это еще один повод посетить уроки хороших манер!
Она рассмеялась. Было заметно, ей не ловко за грубость супруга.
– Наденька, – заспорил Ваган, – у меня манеры настоящего мужчины! Что мне эти ваши французские пардон-мерси?
– Представь меня, – сквозь зубы, не переставая улыбаться, процедила женщина.
– Что? – переспросил кавказец. – Ах, да! Моя супруга, Надежда Владимировна, – произнес мужчина и отвернул голову. Его внимание привлекла очаровательная брюнетка с белоснежным зонтом.
– Очень приятно, – пролепетал Николай, целуя дамскую руку. – Дорогая, разреши отрекомендовать – партнер по бильярдному клубу Ваган Шахинович Порчелян. И его прелестная супруга, – он снова улыбнулся.
– Ага, – кивнул кавказец, – забыл сказать, что я еще твой кредитор. Когда долг вернешь, проныра?
– Вагаша! – осадила кавказца супруга. – В кругу кожевников ты чересчур огрубел! – и, обращаясь к Ксении, добавила. – Извините. Мой супруг распорядитель кожевенной артели. А там, сами понимаете …
– Что там? – перебил супругу Ваган. – Устал повторять, если что-то не нравится, насильно удерживать не стану.
Кто знает, чем бы закончилась набирающая обороты семейная сцена. В этот момент открылась дубовая дверь. По толпе пронеся тревожный ропот. На мраморном крыльце показался высокий мужчина в строгом костюме. Холодные темные глаза диссонировали с приветливой улыбкой. А крючковатый нос странным образом подчеркивал тонкие усики вдоль верхней губы. Трудно сказать, что именно в его образе, впалые щеки, высокий лоб, черные как смоль волосы или угловатые скулы, делали мужчину похожим на ворона.
– Дамы и господа, – иностранец сделал паузу, оглядывая присутствующих. – Мы рады вас приветствовать в светлом и добром порыве. Желание приблизится к многогранной, и от этого немного запутанной, – короткий смешок, вырвавшийся из уст господина, напомнил
Присутствующие одобрительно зарокотали. Надежда Владимировна, в всеобщем порыве признательности, негромко произнесла:
– Что вы, что вы! Вам спасибо.
– Ай! Больно, – крик малолетнего чистильщика обуви прозвучал громче одобрительного гула толпы. – Пусти, дядя Жора!
Мальчик, сам того не желая привлек всеобщее внимание.
– Георгий! – обратился к лакею хозяин. – Немедленно отпустите ребенка.
– Тык … – растерялся слуга, но ухо отпустил. – Я ж …
Месье Талёр приблизился к пострадавшему. Ласково, с какой-то необъяснимой отцовской любовью посмотрел на него и погладил по замаранной щеке.
– Бедный ребенок, – мужчина тепло улыбнулся. – Сирота?
Татаренок Иса смотрел на сердобольного господина снизу-вверх. Яркое солнце, пробивавшаяся сквозь листву, слепила мальца. Лучи обвивали силуэт чужестранца и, словно нимб, обволакивали плечи и шею. «Праведник, – вдруг подумал ребенок. – Нет. Святой. Или пророк. Снизошел на грешную землю! Хвала Аллаху. Свершилось!» В жестоком мире, состоящий из грязи, пинков, оплеух и ругани сочувствия не существовало. До этого дня. Теперь же доброта обрела образ. «Странный день. И счастливый, – решил Иса. – Неужели это все происходит на самом деле? И дедушка Абдула прав. Хорошее притягивает хорошее. Чудо!» В детском сердце робко затеплилась надежда, этом мир нее так безнадежен.
– Как тебя зовут, мальчик? – спросил спаситель тихим, но в то же время проникновенным голосом.
– Иса, – ответил ошарашенный малец.
– По-нашему Иисус, – констатировал чужеземец. – Сын бога.
Очарованный мальчик промолчал. Талёр положил ладонь на черные волосы пацана и бодро потеребил.
– Придешь завтра, Иса. Я дам тебе работу. Нужен кто-то, кто вычистить в доме всю обувь. А это, – он достал пятирублёвый билет, – аванс. Бери!
Мальчик сомневался. Он растерянно смотрел на протянутую купюру, не решаясь взять. «Спаситель!» – окончательно решил Иса, потянувшись грязными пальцами к бумажке.
Талёр на прощание еще раз потеребил волосы пацана и шагнул на мраморное крыльцо.
– Для нас с супругой, – продолжил француз, – милой мадам Генриетт, стало сюрпризом число заинтересовавшихся нашим невзыскательным занятием. Признаться, мы оказались не готовы удовлетворить любознательность каждого. И это печально. Oui, c’est terrible. Остается, уважаемые дамы и господа, лишь одно: положится на волю случая. Пусть же, госпожа фортуна выберет себе любимчиков!
По толпе, сменяясь, пробежали удивление и легкое негодование. Люди вопросительно смотрели друг на друга.