Клуб мертвяков

Харрис Шарлин

В таком баре, как Клуб Мертвяков, все карты были на столе. Здесь обычные люди были бесплатным приложением. Основным контингентом были сверхъестественные существа.

Вчера вечером в это время я была возбуждена в предвкушении. Сейчас я ощущала только железную решимость, как будто приняла сильнодействующий наркотик, который позволил мне отделаться от всех нормальных эмоций. Я натянула панталоны и красивые черные подвязки, подарок Арлены к моему дню рождения. С улыбкой вспомнила рыжеволосую подругу и ее невероятно оптимистичное отношение к мужикам, и это после четырех браков. Арлена сказала бы мне: наслаждайся этой

минутой жизни, и следующей, собери все свое желание радоваться. И еще она сказала бы: никогда не знаешь, какого мужика тебе предстоит встретить, может быть, сегодня будет ночь чудес. Может быть, эти подвязки изменят весь ход твоей жизни.

Не стану утверждать, что я собрала все желание радоваться, но натягивала платье через голову в менее мрачном настроении. Платья цвета шампанского было не так уж много. На мне были черные туфли с каблуками и гагатовые серьги, и я пыталась сообразить, не слишком ли страшным выглядит мое зимнее пальто, или ну его к черту, пусть зад мерзнет. Тщеславие важнее. Со вздохом я разглядывала свое сильно поношенное синее пальто. Перекинув его через руку, вышла в гостиную. Уже готовый, Олси в ожидании меня стоял посреди комнаты. Я отметила, что он сильно волнуется. И тут он извлек большую коробку из кучи накупленных утром подарков. На его лице появилось то самое виноватое выражение, какое я заметила сегодня утром, придя с прогулки.

— Считай, что это мой долг тебе, — и вручил мне коробку.

— О-о, Олси! Это подарок от тебя? — Да, все так, я действительно стояла посреди комнаты, держа эту коробку. Но надо меня понять: со мной такое бывает не очень часто.

— Ты открой, — хрипло промолвил он.

Швырнув пальто на ближайший стул, я неловко развернула дар — я еще не привыкла к накладным ногтям. Повозившись немного, открыла белую картонную коробку и обнаружила в ней замену моей прежней вечерней накидки. Медленно, смакуя каждое движение, я вытащила длинный прямоугольный кусок ткани. Новая накидка была великолепна: черный бархат с бусами по краям. Я не могла не сообразить, что она стоит раз в пять дороже прежней, испорченной.

Я потеряла дар речи, что со мной бывает крайне редко. Но я не получаю много подарков, и я не могу воспринимать их легко. Я набросила бархат на плечи, наслаждаясь роскошным ощущением. Потерлась о ткань щекой.

— Спасибо, — у меня голос вибрировал в экстазе.

— Да пожалуйста, — ответил он. — Боже мой, ты только не плачь, Сьюки. Я хотел тебя обрадовать.

— Ты меня действительно обрадовал, я не собираюсь плакать. — Я подавила слезы и пошла в свою ванную посмотреть на себя в зеркало. — Ой, какая прекрасная, — это я от всей души.

— Ну и хорошо, рад, что тебе понравилось, — деловито сказал Олси. — Я решил, что это минимум того, что я могу для тебя сделать. — И он задрапировал ее на мне так, что совершенно исчезли из виду красные царапины на левом плече.

— Ничего ты мне не должен, это я тебе должна. — И заметила, что моя серьезность обеспокоила Олси ровно так же, как мои слезы.

— Ну, пошли, — сказала я. — В Клуб Мертвяков. Сегодня мы узнаем все, и никого не обидим.

И эти мои слова — доказательство того, что я не обладаю даром ясновидения.

На Олси был другой костюм, на мне — другое платье, но «Джозефина» осталась той же самой. Пустынный тротуар, угрожающая атмосфера. Сегодня

было холоднее, чем вчера, в воздухе вился пар от моего дыхания, мне оставалось только радоваться, что меня как-никак греет бархатная накидка. Сегодня Олси буквально выпрыгнул из машины под навес над входом, даже не помог мне выбраться, и стоял там, ожидая меня.

— Полнолуние, — напряженным голосом объяснил он. — Тяжелая будет ночь.

— Прости меня, — я вдруг почувствовала беспомощность. — Тебе наверное ужасно трудно. — Если бы ему не надо было сопровождать меня, он бы сейчас прыгал по лесу за оленями и кроликами. Он отмахнулся от моего извинения: — Всегда есть завтрашняя ночь, она ничуть не хуже. — Но эти слова он прогудел, напрягшись.

Сегодня я не подпрыгнула от неожиданности, когда машина отъехала сама по себе, и даже не вздрогнула, когда мистер Хоб открыл нам дверь. Не могу сказать, что при виде нас гоблин выказал большую радость, но его обычное выражение лица я не могла бы разгадать. Может, оно означает воз и маленькую тележку радости, но мне это неизвестно.

Некоторым образом я усомнилась, что его вдохновило мое второе появление в клубе. Да он ли владелец? Трудновато вообразить, чтобы мистер Хоб назвал свой клуб «У Джозефины». Скорее «Дохлая гниющая собака» или «Пылающие черви», но никак не «У Джозефины».

— Сегодня нам неприятности не нужны, — угрюмо предупредил нас мистер Хоб. Голос у него был ржавый и гулкий, как будто он говорил немного, а если и приходилось, то радости ему это не приносило.

— Это произошло не по ее вине, — заметил Олси.

— Тем не менее, — и больше Хоб не сказал ни слова. Наверное, решил, что нечего болтать попусту, и был прав. Коротенький неуклюжий гоблин кивнул в сторону нескольких сдвинутых вместе столиков: — Король вас ждет.

Когда я подошла, мужчины встали. Рассел Эджингтон и его ближайший друг Тальбот сидели лицом к танцевальной площадке; а напротив них расположился пожилой вампир (то есть ставший мертвяком в более солидном возрасте) с дамой, которая при моем приближении осталась сидеть. Я окинула ее взглядом и заорала от восторга:

— Тара!

Моя бывшая одноклассница тоже заорала и вскочила. Мы обнялись от всей души, не так, как было принято в школе — формально похлопать друг друга по бокам без особого восторга. Обе мы оказались в чужой стране, здесь, в Клубе Мертвяков.

Тара выше меня ростом на несколько дюймов, темноволосая, с темными глазами и кожей оливкового цвета. На ней было платье с длинными рукавами в золотисто-бронзовых тонах, при ее движениях ткань мерцала и переливалась, и каблуки у нее были необычайной высоты. Чтобы соответствовать росту своего кавалера.

Выбравшись из Тариных объятий и радостно хлопая ее по спине, я сообразила, что встреча с ней — самое худшее, что могло случиться. Я прислушалась к ее мыслям, увидела, что она, конечно, сейчас спросит, почему я не с Биллом.

— Пошли, подруга, сбегаем на минутку в дамскую комнату! — весело предложила я, она схватила свою сумочку, многообещающе и озорно улыбнувшись своему кавалеру. Я помахала Олси, попросила мужчин извинить нас, и мы энергично зашагали в дамскую комнату, вход в них был из коридора, ведущего к черному ходу. Комната была пуста. Спиной я прижала дверь, чтобы никого не впускать. Тара стояла лицом ко мне, глаза ее прямо желанием засыпать меня вопросами.