Клуб мертвяков

Харрис Шарлин

Поглощенная своими горькими мыслями, я не заметила опасности, стоявшей прямо рядом со мной. Пока она не схватила меня за руку.

Один из банды вервольфов, крупный темноволосый парень, очень накачанный и очень вонючий, ухватил меня за руку. Он оставил жирные отпечатки своих лап на моих замечательных красных рукавах, и я попыталась вырваться.

— Пойдем-ка за наш столик и давай-ка познакомимся, сладенькая, — он ухмылялся мне в лицо. В одном ухе у него было два кольца. Я подумала — интересно, куда они деваются при полной луне. Но сразу же поняла, что передо мной проблема посерьезней. Выражение его лица было слишком

откровенным; таким взглядом мужчины смотрят на тех женщин, что стоят на углу улицы в кричащих брюках и лифчике; короче, он решил, что я наверняка из таких.

— Спасибо, не надо, — вежливо сказала я, но привычно насторожилась: чувствовала, что этим дело не кончится. Но попытаться-то можно. У меня большой опыт работы в баре Мерлотта, я привыкла иметь дело с бесцеремонными парнями, но там у меня всегда была защита — сам Мерлотт. Сэм ненавидел, когда его сотрудниц лапали или оскорбляли.

— Конечно, киса, ты же хочешь познакомиться с нами, — настаивал он.

Впервые в жизни я пожалела, что нет со мной Буббы.

Я слишком привыкла, что те, кто пристают ко мне, кончают плохо. Я, наверное, слишком привыкла, что некоторые мои проблемы решают за меня.

Я подумала — может, испугать его, прочитав его мысли? Это было бы нетрудно — он весь тут передо мной, что для вервольфа необычно. Но дело не только в том, что его мысли скучные и неинтересные (все как обычно — похоть, агрессия), а в том, что если его банда получила задание найти герлфренд вампира Билла, про которую известно, что она барменша и телепат, а им в руки попадет именно телепат, то…

— Нет, — решительно отказалась я, — я не хочу идти сидеть с вами. Оставьте меня в покое. — Я соскользнула с табурета, чтобы не оказаться загнанной в угол.

— Ты тут без мужика. Настоящие мужики — это мы, милочка. — Свободной рукой он продемонстрировал мне свое хозяйство. Очаровательно. Тут я прямо сразу и испытываю сексуальное возбуждение. — Тебе будет с нами хорошо.

— Да будь вы хоть Санта Клаусом, вы меня не осчастливите. — И я изо всех сил наступила ему на подъем ноги. Эффекта я не достигла — он был в мотоциклетных ботинках. Я только чуть не сломала каблук. Мысленно я проклинала свои накладные ногти, потому что теперь руку в кулак не сожмешь. Я хотела врезать ему в переносицу свободной рукой; это очень болезненный удар. Ему придется меня отпустить.

Он зарычал на меня, по-настоящему зарычал, когда мой каблук ударил его по подъему ноги, но меня не выпустил. Свободной рукой схватил меня за голое плечо и вонзил ногти.

Я старалась сохранять спокойствие, надеясь разрешить ситуацию без шума, но теперь уже сил не осталось. — Ну-ка, отпусти ! — завизжала я и сделала героическую попытку коленом врезать ему по яйцам. У него были массивные бедра, он стоял в закрытой стойке, так что мне было не попасть. Но я заставила его отступить, и хотя его ногти еще впивались мне в плечо, он меня выпустил.

Отчасти потому, что Олси схватил его за загривок. И тут возник мистер Хоб, как раз в тот момент, когда вся остальная банда окружила нас — явились на помощь дружку. Тогда гоблин, который ввел нас в клуб, согнулся, как это делают вышибалы. И хотя Хоб показался мне очень хрупким, он обхватил байкера руками за талию и с легкостью поднял над землей. Байкер заорал, и по комнате поплыл запах паленой кожи. Тонкая, как рельс, барменша включила вентилятор,

который пришелся очень кстати, но крики байкера звучали еще долго, пока его уносили по узкому темному коридору, не замеченному мной раньше. Видно, там находился черный ход из здания. Потом вдруг раздался громкий звон, вопль, и снова звон. Ясно, открылась дверь черного хода, и агрессора выперли.

Олси развернулся лицом к друзьям байкера, а я за его спиной не могла унять дрожь — нервную реакцию. На плече у меня оказались кровоточащие ранки от ногтей байкера. Мне нужен был неоспорин. Бабушка прикладывала его ко всякой моей царапине, потому что я возражала против применения кампо-феника. Но любая скорая помощь подождет — вроде бы намечалась еще одна драка. Я поискала взглядом что-нибудь типа оружия и увидела бейсбольную биту, ее вытащила и положила на стойку барменша. Сама она настороженно поглядывала, как развернется ситуация. Я схватила биту и встала рядом с Олси. Размахнулась битой — ждала следующего движения противника. Как меня учил брат Джейсон — боюсь, у него большой личный опыт драк в барах, — я выбрала одного противника, вообразила себе, как я замахиваюсь битой и опускаю ее с силой на его колено, оно ко мне ближе, чем голова. Так он с гарантией рухнет.

Но тут некто внедрился на ничейную территорию между мной и Олси с одной стороны и вервольфами — с другой. Это был мелкий вампир, тот, который разговаривал с человеком, чьи мысли оказались для меня источником неприятных сведений.

Он был хрупкого сложения, ростом не выше пяти футов. Я поняла, что умер он рано, лет в двадцать. Чисто выбритый и очень бледный, с глазами цвета горького шоколада, что противоречило его рыжим волосам.

— Мисс, позвольте извиниться за причиненное вам неудобство, — сказал он мягким голосом с сильным южным акцентом. Я не слышала такого сильного акцента с тех пор, как двадцать лет назад умерла моя прабабушка.

— Мне жаль, что нарушена мирная обстановка в баре, — ответила я, стараясь говорить с достоинством, но продолжая держать в руках бейсбольную биту. Инстинктивно я скинула туфли, чтобы не помешали при драке. Я выпрямилась и слегка наклонила голову, признавая авторитет вампира.

— Вам, ребята, придется уйти прямо сейчас, — коротышка обращался к группе вервольфов, — но прежде извинитесь перед этой леди и ее спутником.

Они неуклюже затоптались вокруг нас, но никто не хотел отступать первым. Один из них, явно моложе и тупее остальных, блондин с густой бородой и повязкой на голове, пылал жаждой битвы; глаза его выдавали. Гордость не позволяла ему разрешить ситуацию мирным путем. Я прочла его мысль — он намеревался сделать движение вперед, и с быстротой молнии я протянула биту вампиру, он выхватил ее у меня так быстро и мгновенно сломал байкеру ногу.

При воцарившемся молчании друзья утащили вопящего камикадзе. Хором крича: «Простите, простите», вервольфы подняли блондина и на руках выволокли его из бара.

И снова заиграла музыка, маленький вампир вернул биту барменше, Олси стал обследовать, какие мне нанесены раны, а меня затрясло.

— Да все у меня в порядке, — я очень не хотела, чтобы все смотрели на меня.

— Но, моя дорогая, вы истекаете кровью, — сказал вампир.

И он был прав: с плеча у меня катились капли крови — подарочек от байкера. Я этикету обучена. Я прислонилась к вампиру и предложила ему кровь.