Клуб маньяков
Шрифт:
– По-другому и быть не могло. Даже если бы этот дурак Писатель нарушил запрет, и где-то в его доме нашли улики против Клуба, мои люди позаботились бы об этом.
Его собеседник неопределённо хмыкнул и отхлебнул из своего бокала. Мужчина с сигарой последовал его примеру. Ароматный дым плыл от его кресла в большой полутёмный зал, смешиваясь там с запахами дешёвых сигарет и дорогого табака остальных присутствующих мужчин. В эту ночь, особенную в году, здесь собрались все члены Клуба маньяков – их было сорок девять человек. Отсутствовал только погибший пару месяцев назад по собственной глупости (так
Компания подобралась самая разношёрстная – и по социальному статусу, и по возрасту, и по роду профессий (по последним они и обращались друг к другу, не используя имён, так было заведено с самого основания Клуба).
Тишину зала разорвал взрыв грубого мужского хохота. Смеялись возле длинного фуршетного стола, где полукругом стояла дюжина мужчин, одетых в камуфляжные и охотничьи костюмы. Они оживлённо разговаривали, то и дело подкрепляясь изысканными закусками и выпивкой на любой вкус.
Когда смех замер, кто-то из мужчин крикнул в сторону камина:
– Эй, Адвокат, ты, наверное, снова привёз профессионального бегуна, как в прошлый раз? Ох, и загонял он меня тогда, а под конец ещё и в болото провалился. Я чуть не утоп там, пока его доставал, по кускам, правда, а ноги так и утонули.
До камина долетел новый взрыв хохота. Мужчина в костюме из чёрной плащёвки сдержанно ухмыльнулся, быстро глянув на собеседника. Тот лишь крепче обхватил свой бокал пальцами, досадливо поморщился и крикнул в ответ:
– Конечно, нет, я правил не нарушаю. Это был всего лишь любитель утренних пробежек. Так что всё честно.
У фуршетного стола между тем продолжился прерванный разговор. Круглый, как колобок, низенький мужичок обратился к тому, кто кричал в сторону камина:
– А ты сам-то забыл, как два года назад больного привёз? Я его режу, а у него сопли до колен.
– Так я не нарочно. Когда брал его, он здоровым был, да видно простыл, пока я его вёз в багажнике. Помню, всю дорогу сюда ветер ледяной был и дождь, немудрено заболеть.
В разговор вклинился широкоплечий мужчина, возвышающийся над остальными чуть ли не на голову:
– А бабу на сносях кто приволок в том году? Да, ладно, неважно, спасибо, кто бы ни был, правилами-то не запрещено беременных привозить. Помню, хорошо я с ней развлёкся, а в конце заставил есть по кускам её же зародыша.
– Ну класс, повезло тебе, Боксёр! А ещё помню случай лет пять назад…
Но не все члены Клуба в эти последние минуты перед Большой охотой развлекались разговорами. Много в зале было тех, кто принципиально держался особняком. Эти одиночки сидели в креслах, расставленных вдоль грубо выструганных бревенчатых стен, угрюмо курили и выпивали. Другие в нетерпении ожидали начала главного развлечения этой ночи, стоя у окон и глядя в темноту. Кто знает, какие мысли проносились сейчас в их головах? Возможно, они представляли, как совсем скоро будут загонять, словно зверей, свои жертвы в ночном лесу за этими стенами?
Под потолком мигнула, чуть сбавив яркость, разлапистая люстра. Её, как и все остальные электрические приборы в доме, питал бензогенератор, мерно гудевший в сарае. Большой, добротно сложенный из огромных брёвен, охотничий дом (члены Клуба называли его «База») был надёжно укрыт посреди дикого уральского леса.
Сам Клуб маньяков был создан больше десятка лет назад, и с тех пор никто из его членов ни разу не пропустил Ночь Большой Охоты. И не потому что участие в ней было обязательным, нет, а потому что сами не хотели этого. Ежегодно члены Клуба съезжались сюда со всех концов огромной страны. Они везли (обычно в багажнике своего автомобиля) одного человека – Жертву, так называли этого несчастного.
Запрещено было привозить профессиональных спортсменов, малолетних детей, а также явно больных и инвалидов. По правилам Большой Охоты Жертва должна была быть физически здоровой и выносливой, быстро бегать, чтобы принести победу привёзшему её Охотнику. Никаких призов за это последний не получал, кроме признания первенства среди своих «соратников», и всё же подходящую Жертву члены Клуба искали заранее и выбирали очень тщательно.
Итак, когда в живых оставалась только одна Жертва из всех имеющихся, привёзший её Охотник объявлялся победителем. В конце концов и этот последний человек оказывался загнанным и убитым ещё до рассвета. В крайнем случае, если преследующему его Охотнику не удавалось по каким-то причинам самому это сделать, все желающие члены Клуба могли поучаствовать в массовой травле.
Часто Жертвы вступали в схватку с Охотниками, и те получали травмы и ранения. На этот случай на Базе имелась отлично оборудованная медицинская комната. Среди членов Клуба было два Врача, они и занимались раненными.
Не участвовал в Большой Охоте и не привозил Жертву только Координатор, коим был победитель прошлого года. Именно он рассылал незадолго до события зашифрованные сообщения всем членам Клуба с долгожданной датой, закупал выпивку и закуски.
Также Координатор проводил жеребьёвку среди прибывших Охотников. По её результатам каждому выпадала Жертва, привезённая другим членом Клуба. Сам Координатор во время Охоты неотлучно находился в специальной комнате. Там было множество мониторов, на которые в реальном времени передавалось изображение с камер ночного видения на шлемах Охотников. Координатор давал указания, подсказывал, где искать Жертву, если сам Охотник долго не мог её найти в лесу. Иногда преследователи и сами терялись и не могли самостоятельно найти обратный путь к Базе.
Охотники находили свои Жертвы в тёмном лесу с помощью очков ночного видения. Также у каждого из них в шлеме была гарнитура для связи с Координатором. На шеях Жертв были закреплены железные не снимаемые ошейники с датчиками движения, сигнал которых и отслеживал Координатор по спутнику. Сами Жертвы были безоружны, дезориентированы и слепы в ночном лесу. Охотники же могли пользоваться любым (исключая огнестрельное) оружием по своему вкусу.
После проведённой жеребьёвки члены Клуба примерно с час общались, выпивали и ели после долгой дороги на Базу. При них не было сотовых телефонов, по приезде их полагалось оставлять в своих машинах. Также была запрещена фото- и видеосъёмка Базы и её окрестностей.