Клуб кладоискателей
Шрифт:
Коричневоволосый заулыбался и попросил меня на них подуть.
– Это еще зачем? – шокировалась я.
– Вы такая красавица! Вы обязательно принесете мне удачу. – Видя, что я все еще не могу решиться, он добавил: – Ну прошу вас, сжальтесь! – Странно. В этот миг я поняла, что мольба в глазах не имела никакого отношения к форме наркомании. Она относилась к чему-то другому, что я так и не сумела раскусить.
– Ладно. – С хмурым видом я поднесла губы к монетам, уже перекочевавшим в его ладони, взаправду дунула на них и произнесла: – Удачи вам.
– Спасибо.
Тип направился ко все тому
– На чем мы остановились?
– Как это? – хитро подмигнув, ответила Юлька. – Тост. За все хорошее!
Мы чокнулись, но даже не успели поднести ко рту бокалы с зонтиками: нам помешал громкий гул, исходящий от одного из автоматов. Я подняла глаза: мужчина нервно теребил и без того взлохмаченные коричневые волосы, отказываясь верить в удачу. Он выиграл! Отгудевшая машина через секунду высыпала в предназначенный для этого кармашек все монеты, содержавшиеся в ней, полностью себя опустошив. Часть монет перевалилась за бортик кармана и звонко полетела на пол. Сперва растерявшись, мужчина принялся живо пихать свой громоздкий выигрыш в старомодную тряпочную сумку с ручками, предусмотрительно оказавшуюся в кармане брюк. Его соседи завистливо зааплодировали и тут же вернулись к игре.
Мужчина еле поднял тяжелую сумку с пола, откуда подбирал последние монеты и подошел к барной стойке, заказав кружку пива. Повернулся к нам.
– Спасибо! Я так и знал, что вы принесете мне удачу! – Тип улыбался так открыто, что были видны не то что все зубы – все пломбы на них. – Позвольте представиться. Кочерга. А вас как звать?
– Кочерга? Что ж, я тогда швабра.
Юлька смущенно хихикнула в ладошку, а мужик загоготал в голос.
– Нет, я правда Кочерга. Меня все так зовут. От фамилии Корчагин, созвучно потому что. По паспорту Алексей.
– Будьте здоровы, Алексей, – подняла я бокал, вспомнив, что мы с подружкой так и не выпили, и сейчас мы исправили эту оплошность.
Алексей одним залпом выдул кружку пива, вернул емкость бармену, развернулся и, чуть сгибаясь под грузом металлического выигрыша, вышел из дверей.
– Ты ему так и не назвалась, – напомнила подружка.
– Что ж, пусть считает, что я Швабра Вениковна, как он выражается, по паспорту, – пожала я плечами. – Меня волнует другое – он так и не отдал мне долг. А вообще, неплохо бы и поделиться, это ж я дунула! – Я, видать, тоже отвыкла от спиртного, если с одного лишь коктейля до такого додумалась.
Подружка ахнула:
– Точно! Вот жадина! Пойдем догоним!
Кивая, я поставила почти пустой бокал на столешницу и поднялась.
– Сначала расплатитесь, – встрял бармен.
Отдав ему грабежеподобную сумму за всего-то два коктейля, мы выбежали на улицу, надеясь догнать Алексея – не мог же он так далеко учесать за полторы минуты с двумя десятками килограммов в руке, – но произошло ужасное и непредвиденное событие. Конечно, двадцать рублей – это сущий пустяк, но в нашей крови взыграл алкоголь – это версия разума. Душа же твердит об ином – от судьбы не уйдешь.
Бар находился в глубине двора и по случаю позднего часа здесь, на улице, было безлюдно, и, не считая нас, впереди идущего Алексея и подскочившего к нему парня в черной одежде, не было ни души. Последний
Преступник обернулся на нас, мы застыли в ужасе, ожидая выстрела и конца наших жизней, но он только взял сумку с выигрышем, которая, успев упасть на землю, часть монет великодушно отдала асфальту, и пустился бежать.
Придя в себя, я подскочила к Алексею, а Юлька бегом вернулась в бар за помощью.
Мужчина был еще жив, и ввиду специфики ранения я могла заверить: умирать он будет долго и мучительно. Я взяла его лицо в свои ладони и приподняла.
– Больно… – прошептал он. – Живот, больно… Я так и не… как вас…
– Не говорите, – посоветовала я. – Уже вызвали «Скорую», они сейчас приедут и заберут вас. И вы поправитесь. – К сожалению, я знала: у него нет шансов выжить. Но я не имела никакого морального права сказать ему сейчас эту правду.
Немного помолчав, видимо, собираясь с силами, он спросил:
– Как вас… зовут?
– Катя.
– Катя… возьмите… – Корчась от боли, Алексей полез в карман и достал оттуда какой-то неровный желтоватый лист бумаги.
– Что это? – Я осторожно опустила его голову и взяла из испачканных его же кровью рук листок. Корчагин тут же приложил вторую руку к окровавленному животу. На лбу его выступили крупные капли пота.
– Отдаю… долг. Это же был… ваш… выигрыш. – Он помолчал, а я продолжала смотреть ему в лицо и почувствовала, как у меня увлажнились глаза. Это ужасно, когда человек только что с тобой разговаривал, пил пиво, шутил, и вот он уже смертельно ранен изуверским преступником, позарившимся на несчастные три тысячи рублей мелочью. – Разверни, – приказал он.
Я повиновалась. Это была половина плана чего-то. Ближе к неровному правому краю листа стоял жирный красный крестик, а внизу приписаны шесть цифр.
– Я не понимаю, – в отчаянии выговорила я. Чего он от меня хочет? Знаю, что должна выполнить волю умирающего, но как это сделать, ежели ничего не понятно? – Это план?
– Дда… План… аквапарка этого… города. Там, где крест, зарыт… – Мужчина закашлялся. – Зарыт сейф. То, что там… теперь твое. Цифры – первая часть кода.
Что же это получается? Клад? Ну ничего себе…
– Шесть цифр здесь, – продолжал он говорить тихо, хрипло, тяжело дыша. – Еще шесть… на другой… части. – Его рот выпустил струйку теплой крови. Мужчина начал захлебываться и пытаться выплюнуть ее.
Юля вместе с парочкой мужчин выбежала из здания.
– Мы вызвали «Скорую», – крикнула она по дороге.
Я кивнула ей и вернулась к подстреленному.
– Алексей, я так поняла… есть вторая часть карты?
Он сначала хотел кивнуть, но понял, что затея тщетная, ведь любое телодвижение доставляло дикую боль, и просто моргнул. Двое посетителей бара накинулись на него, как коршуны. Я так поняла, это были единственные врачи в заведении на тот момент. Образцова, конечно, не успела увидеть, как все было запущено, потому привела сюда помощь, но им-то одного взгляда хватило, чтобы убедиться: Алексею уже не помочь. Однако «Скорая» тоже этого пока не знала и спешила сюда на всех парах, оглашая окрестности воем сирены.