Клуб грязных девчонок

Валдес-Родригес Алиса

– Ты давно здесь?

– Три года.

– А откуда узнал про Исабель Альенде?

– Уже здесь. В Кембридже есть магазин испанской книги. Я бы дольше учился в Санто-Доминго. Но знаешь, что там делают с такими парнями, как я, которые хотят учиться? В них стреляют. Полиция. И в меня стреляли. Там все не как здесь. Другой мир. Тебе не понять, Лорен. В Санто-Доминго бедны все.

– Но неужели нельзя работать и жить лучше?

– Нет. Здесь этим занимаются люди твоего сорта. Там – нет. И люди моего сорта здесь – тоже нет.

– Господи! – Я не знала, что еще добавить. Амаури говорил правду, и эта правда была отвратительной.

Я не хотела ее выслушивать. Надеялась перепихнуться со смазливым бандюганом и тут же забыть. Однако теперь не могла. Я по-прежнему считала его привлекательным, но вместе с тем жалела.

И еще он мне нравился. Что же со мной происходит?

– Ложись в постель. – Амаури опять проверил пейджер. И добавил по-английски: – Мне пора. Зайду к тебе завтра, детка. Загляну навестить.

И во второй раз за один вечер я вопреки здравому смыслу ответила «да».

Он поцеловал меня на прощание.

Так начались мои отношения с Амаури Пиментелом, настоящим наркоторговцем.

РЕБЕККА

До начала бейсбольного сезона остается две недели. Все, кто за то, чтобы «Ред сокс» [138] удалились из Фенуэй-парка, поднимите руки. Что это? Вы все согласны, что нет места лучше, чтобы посмотреть игру, чем огромный зеленый монстр в сердце Блек-Бэй? Есть много вещей, которые я люблю в этом городе весной: цветение вишен на Ньюберри-стрит, уличные фестивали, но больше всего – апрель в Фенуэй-парке. Я люблю бодрящий аромат весны в воздухе. Люблю густо смазанные чили и сыром хот-доги. Люблю пиво в пластиковых стаканчиках. Но больше всего – задницу Нормана Гарциапары в облегающих бейсбольных трусах. (Норман, я свободна в любое время, когда тебе удобно, идет?) Троекратное «ура» в честь «Ред сокс», Фенуэй-парка и задниц в облегающих бейсбольных трусах. Иногда лучше всего уйти, если что-то устарело и отмечено усталостью. Но только не в случае нашего парадного парка. В этом случае лучше держаться на месте.

Из колонки «Моя жизнь» Лорен Фернандес

138

Бейсбольная команда из Бостона, входящая в Восточный дивизион Американской бейсбольной лиги

Я повернула ключ в замке, толкнула дверь и окликнула:

– Брэд!

Никакого ответа.

Я повесила красное пальто на медный крючок за дверью и поставила на деревянный пол прихожей сумочку и кейс, затем проверила обычные места: обеденный стол, холодильник, блокнот для сообщений на письменном столе. Он не оставил ни слова. Боль в глазах прошла, шея и плечи обрели подвижность. Я разжала кулаки. Его нет дома. Господи, прости, я испытала облегчение. Брэдане было здесь почти неделю.

Уж слишком хорошо, чтобы походить на правду.

Горячий, как кипяток, душ принес облегчение. Я потянулась, привалилась к плиткам и закрыла глаза. Стала глубоко дышать. Намылила шампунем волосы и ощутила на коже головы свои пальцы – впервые за долгое время почувствовала их. Не спеша вымылась. Сегодня в моей коже электричество. Не могу объяснить, что это такое. Мне хорошо, я помолодела.

Необходимо заниматься собственным имиджем, потому что за нас этого делать никто не станет. Я прокручивала в голове слова своей речи. Я не одна такая. Таких тысячи.

Просто им нужен шанс. Я готова. Сегодня вечером все пройдет отлично.

Вымывшись, я вставила в слив белую резиновую пробку, бросила в ванну несколько апельсиновых ароматизирующих кубиков и наполнила ее водой. Добавила в струю красную арбузную пену и включила компакт-диск Тони Брэкстон в стереосистеме ванной. Теперь я знала наизусть все тексты. Я скользнула в пузырьки, опустила голову на подушку персикового цвета и прислушалась к своим мыслям.

Разрыв, разрыв, разрыв.

Сердце затрепетало от предвкушения разрыва с Брэдом.

Я закрыла глаза, съехала вниз и, совсем погрузившись в воду, попыталась смыть все нехорошие мысли. А что, «разрыв» в данных обстоятельствах – негативная мысль? Едва ли.

Я вынырнула, чтобы набрать воздуха, посмотрела на свои высовывающиеся из пены многообещающие красные ногти на ногах и громко рассмеялась. Мне было хорошо. Я знакома с Марион РайтЭдельман, Колином Пауэлом и Кристиной Саралегью. Все удачливые люди, которыми я восхищаюсь, имеют одну общую черту – положительное отношение к жизни. Я стала призывать положительные мысли – все, что могла вообразить. Но что-то бередило в животе и не давало сосредоточиться.

Руки пробежались по коже под водой, нащупали интимные места, которых я давно не касалась. Делая это, я всегда ощущаю чувство вины.

Почему-то за закрытыми веками возникло лицо Андре – улыбающееся, в рябинках. Палец кружил возле тайного места, и ноги охватило восхитительное напряжение. Андре, такой огромный, сильный – как он несет женщину в кровать? Я чуть не произнесла его имя вслух. Он снова позвонил мне на работу и передал новое сообщение через мою секретаршу: «Вы будете танцевать». Прямолинейно и неправильно.

Но меня это возбудило.

За дверью Консуэло чистила пылесосом спальню. Мысли спутались, рука замерла. Я сжала ноги и, боясь, что она меня застукает, лежала так тихо, что слышала, как лопались пузырьки на поверхности пены. Но когда мотор пылесоса стих, я начала снова. Интересно, Брэд считает Консуэло «земной». Негативная мысль. Стоп!

Я снова нырнула в апельсиновую и арбузную воду, и там был Андре. Очень сексуальный. Негативная мысль. Стоп! Мое тело пело ему. Я работала пальцами все быстрее и быстрее, и оно взорвалось миллионами звезд.

Я открыла глаза. Что я делаю? Свет показался мне слишком ярким. Воздух спертым. Меня переполняло чувство вины. И как всегда, я быстро двинулась вперед, стараясь забыть обо всем.

Сменила сцену перед глазами. Теперь это были горы после снегопада. Я вдыхала цвет неба моего родного города – чистую, светлую, успокаивающую голубизну. Потом открыла сток и из горячей ароматной воды перенеслась в объятия хлопкового полотенца, а затем двинулась в свою большую, скрупулезно организованную гардеробную.

Если бы мне не предстояло говорить, я бы надела что-нибудь более искристое, – например, черное платье с бархатным расшитым жакетом. Но сегодня нужно нечто такое, что передавало бы дух силы, достоинства и успеха представительницы меньшинства.

Мой стилист Альберто выбрал свободный черный брючный костюм, но отнес его к портному, чтобы тот добавил мексиканских мотивов, прошив обшлага красной и желтой нитью. И он же предложил туфли и сумочку – игривые и очень сексуальные. И маленькие аксессуары народного творчества – обязательно откуда-то с юга. Прекрасное дополнение.