Клуб 22

Джеймс Тейт

Зед зарычал и поднялся на ноги, убирая пистолет. Чейз был без сознания, но он не останется в таком состоянии вечно.

— Пожалуйста, примите мои извинения за беспокойство, — сказала я ближайшему охраннику.

Он просто кивнул, явно не зная, что, черт возьми, сказать в ответ. Зед схватил меня за руку и едва сдержался, когда ему явно захотелось утащить меня за собой из клуба. Но я не была девицей в беде, и уж точно не была его конфеткой.

Я остановилась возле бара, чтобы вытащить из сумочки пачку наличных и вручить ее девушке, на которую напал Чейз. Она дрожала рядом с другой официанткой,

по ее щекам катились слезы, и она просто в замешательстве смотрела на деньги. Никакие деньги не могли стереть нежелательное прикосновение с твоей кожи, но, черт возьми, по крайней мере, она могла заплатить за хорошую консультацию, если это то, что могло помочь. Или она могла спустить деньги на обувь и сумочки. Терапия была самых разных форм и размеров.

Мы с Зедом больше не обменялись ни словом, когда вышли на улицу, направляясь к тому месту, где мы припарковали "Ferrari" на стоянке через дорогу. Однако прежде чем мы добрались до машины, что-то тяжелое обрушилось на Зеда сзади, швырнув его на гравий и вырвав его руку из моей.

— Ну же, Де Роса, — поддразнил Чейз, оседлав Зеда на талии и сильно ударив его кулаком в висок. — Это все, что у тебя есть? Ты не можешь убить меня, но я не думал, что ты такая маленькая сучка. — Удар, еще один сильный удар по лицу Зеда, пока мой заместитель пытался собраться с силами.

— Серьезно, Чейз? — рявкнула я, упираясь каблуками в гравий, чтобы удержать равновесие. — Ты все еще полагаешься на внезапность, чтобы нанести удар? Ты жалок.

Моего оскорбления было достаточно, чтобы привлечь его внимание, позволив Зеду выгнуться под ним и оттолкнуть его. Чейз, несмотря на все его стереотипное злодейское величие, явно упустил свои боевые навыки. Зед в мгновение ока поменялся ролями, выбивая дерьмо из моего психованного бывшего с такой яростью, что у меня перехватило дыхание.

Я ничего не делала, чтобы встать между ними, просто стояла в стороне и с минуту наслаждалась зрелищем, когда текла кровь и рвалась одежда. Чейз отбивался, как мог, но Зед был смертельно опасен. Он осыпал тело Чейза градом ударов, нанося их намеренно, чтобы сделать больно, и я получала слишком много удовольствия от звука, с которым Чейз кряхтел от боли.

Вспышка металла привлекла мое внимание за долю секунды до того, как Чейз полоснул Зеда по боку, заставив его вскрикнуть и мгновенно откатиться за пределы досягаемости.

Страх пробежал по моему позвоночнику, когда Зед прижал руку к боку и отдернул ее, покрытую кровью. Он не выглядел обеспокоенным, только более решительным, но я увидела достаточно.

— Прекратите это, — приказала я, вставая между ними, прежде чем они смогли возобновить драку. — Зед, садись в гребаную машину.

Чейз, тоже поднявшись на ноги, ухмыльнулся в сторону Зеда. — Лучше делай, что говорит Дарлинг, Де Роса. Как хорошая собачка.

Я выхватила маленький нож из-за нагрудного ремня и молниеносно метнула его. Короткое лезвие попало в намеченную цель, глубоко войдя в плечо Чейза и заставив его поморщиться.

— Заткнись нахуй, Чейз, — прорычала я, затем бросила еще один предупреждающий взгляд на Зеда. — Садись в чертову

машину, пока я не оставила тебя здесь.

Выражение лица Зеда было просто ядовитым, но он неохотно сделал, как ему сказали. Он скользнул на водительское сиденье, упрямый ублюдок, и захлопнул дверцу, когда я развернулась лицом к лицу со своим заклятым врагом.

— Возможно, я пока не могу убить тебя, — сказала я ему с холодной жестокостью в голосе, подходя ближе к тому месту, где он слегка покачивался на ногах. — Но у меня нет никаких угрызений совести по поводу причинения тебе боли. Помнишь сына сенатора, которого ты мучил три дня в день моего шестнадцатилетия? Тот, над которым твой отец велел тебе использовать свое воображение? — Я склонила голову набок, ожидая, что он найдет воспоминание в своем гребаном мозгу.

Он лукаво улыбнулся. — Как я мог забыть? Малыш рыдал как младенец, когда мы его резали. Жаль, что он умер так быстро.

Я внутренне сжалась, когда он сказал мы. Но я ведь помогала, не так ли? Тогда я думала, что Чейз был всем моим гребаным миром. Не важно, как сильно он причинил мне боль, я все равно делала все, о чем он меня просил.

Отбросив чувство вины, я одарила Чейза жестокой улыбкой, такой же улыбкой, которую я сотни раз видела у его матери, прежде чем я ее убила. — Напомни еще раз, как его звали? Томас как-то там?

Чейз склонил голову. — Томас Сандерсон III. Маленький засранец. Отец был так зол, когда понял, что мы случайно убили его.

Я кивнула. — Верно. Что ж. Вспомни, сколькими творческими способами ты заставлял его страдать? — Я протянула руку и обхватила рукоять своего ножа, который все еще торчал у него из плеча. — Я обещаю тебе, Чейзи, детка, я сделаю так, что это будет выглядеть как детская забава, если ты будешь давить на меня. — Я выдернула свой нож, не забыв сильно повернуть его.

Чейз почти не издал ни звука, просто улыбнулся мне, как будто я предложила ему цветы.

Расстроенная, я решила больше не испытывать судьбу и быстро ретировалась обратно к машине Зеда. Зед ничего не сказал, когда я захлопнула за собой дверцу. Он просто завел двигатель и с визгом выехал со стоянки. По пути, мы едва не расплющили окровавленную задницу Чейза. Как жаль.

22

M

ои окровавленные пальцы дрожали так сильно, что я едва могла работать с телефоном, пока Зед мчался по улицам Шедоу-Гроув, но мне все же удалось отправить сообщение, с которым я еле разобралась.

— Дар, — сказал Зед после нескольких минут молчания.

— Пока нет, — огрызнулась я в ответ. Я все еще была слишком сильно охвачена своим страхом и тревогой, а также надвигающимся, удушающим присутствием моих худших кошмаров.

Он коротко вздохнул, его разбитые костяшки пальцев сочились, когда он крепче сжал руль. — Не смей, блядь, отгораживаться от меня, — прорычал он, гнев и разочарование сквозили в его голосе. — Мы в этом вместе. Всегда были и всегда будем.