Клуб 22
Шрифт:
— Ужин готов, — объявил он грубым голосом, его щеки раскраснелись, а брюки были явно ему тесноваты. — Я думаю, нам всем давно пора поговорить начистоту, не так ли?
Я тяжело сглотнула, у меня не хватало слов. Но ему и не нужен был мой ответ. Он просто бросил на меня понимающий взгляд и вышел из комнаты.
Что, черт возьми, только что произошло?
— Это... — пробормотал Касс, целуя меня в шею. — Было горячее, чем я ожидал. Похоже, Зеду надоело сидеть в стороне.
Я
— Черт возьми, — выругалась я, затем подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Хотя было жарко. Господи, я в полной заднице.
Касс издал короткий смешок. — Буквально. Я думаю, Зед мог бы подождать пару минут, если тебе нужна помощь в душе. — Едва заметный изгиб его губ был чистым озорством, и я практически могла видеть его намерение, написанное на его суровом красивом лице.
Закатив глаза, я слезла с его колен и схватила свой халат с обратной стороны двери. — А я думала, Лукас вынослив, — пробормотала я, затем бросила на него взгляд через плечо. — Идешь?
Он не мог трахнуть меня в душе, по крайней мере, с его недееспособной рукой. Но у нас было богатое воображение, и Касс обожал демонстрировать свои навыки владения языком.
5
З
ед и Лукас оба ждали нас за обеденным столом, когда мы в конце концов спустились вниз, и от взгляда, которым одарил меня Зед, я чуть не споткнулась. Это было чистое, нефильтрованное желание, и мне пришлось с трудом сглотнуть, чтобы избавиться от столь недавних ощущений его губ на моих и его пальцев у меня между ног.
— Черт, ты выглядишь ужасно, дедуля, — с ухмылкой сказал Лукас Кассу. — Разве ты не должен отдыхать или что-то в этом роде?
Касс хмуро посмотрел на Лукаса. — Ты из тех, кто любит потрепаться языком, Леденец. Я получил пулю в плечо; ты получил удар ножом в грудь, был избит и заклеймен. Не припомню, чтобы ты долго отдыхал.
Лукас ухмыльнулся. — Туше.
— Садитесь, мать вашу, — проворчал Зед. — Еда уже остывает.
Касс сел рядом с Лукасом, что позволило мне сесть рядом с Зедом. Я села осторожно, моя ягодица все еще горела от отпечатка руки Касса. Но если быть до конца честной, я также чувствовала себя неловко. Да, Зед ясно дал понять о своих намерениях, и мы целовались раньше, но это... это было по-другому. Намного интимнее. Что, я думаю, имело смысл, учитывая, что он только что заставил меня кончить на член другого парня.
Вау.
Лукас и Касс обменялись парой добродушных колкостей, пока раскладывали еду, передавая тарелки туда-сюда, как будто мы все жили вместе много лет. Зед приготовил, и пахло потрясающе. Запеченная на медленном огне баранья лопатка с картофелем "дофинуаз", зеленой фасолью и морковью в меду... гребаный рай.
После нескольких минут мертвого молчания между мной и Зедом, он протянул руку под стол и подтащил мой стул поближе к себе.
— Что? — Спросила я, нахмурившись.
Его приподнятая бровь в ответ говорила о том, что он не купился на мое дерьмо. — Знаешь что.
— Иди в жопу. — Я наколола морковку вилкой и откусила кусочек.
Зед продолжал смотреть на меня с легкой ухмылкой. — Пожалуй, с радостью.
Я подавилась морковкой - совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы мои щеки вспыхнули, и я заслужила любопытные взгляды через стол.
Не в состоянии сформулировать необходимый нахальный ответ, я просто проигнорировала Зеда и уставилась на Касса и Лукаса, как бы говоря заткнитесь нахуй, вы оба.
Лукас был первым, кто сжалился надо мной и сменил тему. — Итак, теперь, когда ты официально мертв и похоронен, — обратился он к Кассу, — не расскажете ли вы нам о плане? Я предполагаю, что в этой игре был какой-то же план.
Касс небрежно пожал плечами, его рот был набит едой. Зед положил руку мне на колено под столом, его пальцы поглаживали внутреннюю сторону моего бедра.
— Дар избегала этого вопроса целую неделю, Леденец. — Его тон был резким, хотя его рука все еще сжимала мою ногу. — Что заставляет тебя думать, что она сейчас расколется?
— Я здесь, придурок, — прорычала я. — Не смей, блядь, говорить обо мне так, будто меня здесь нет.
— Ну, тогда начинай говорить, — огрызнулся он в ответ, его хватка на моей ноге усилилась. Но я не могу сказать что это мне не понравилось. Что, черт возьми, это говорит обо мне?
— Остынь, Де Роса, — протянул Касс, затем отхлебнул пива. — Это был мой план. — Затем он хмыкнул. — Вроде того.
Лукас окинул меня оценивающим взглядом, затем вскочил со стула и пошел на кухню, чтобы принести мне бокал вина и бутылку санджовезе. Я поморщилась, когда он поднял его, и покачала головой.
— Белое, — сказала я ему, сморщив нос. — Не думаю, что смогу снова пить красное вино какое-то время. — Не после того, как запах насыщенного, землистого каберне совиньон, смешанный со свежей кровью Касса, навсегда запечатлелся в моей памяти.