Клоунада
Шрифт:
— Ну да.
— И мсье Форсайт за целую неделю так и не заметил, что у него пропал пистолет?
— Не знаю, — признался я. — Надо спросить у его жены.
— Ясно. Мадам Нортон следует за мсье Форсайтом до отеля. А что потом?
— Потом появляется Сабина фон Штубен. Нортон понимает, что немку нельзя оставлять в живых, поскольку она видела ее в номере, вот она и убивает ее.
— А потом они с мсье Форсайтом сидят два часа в номере, прежде чем она решает укокошить и его.
— Возможно, Форсайт пытался ее отговорить.
— Понятно. — Ледок вскинул брови. — Думаете, ваша теория звучит убедительно?
—
Он засмеялся.
— Я тоже так думаю, mon ami. Почему вы пытаетесь убедить себя в виновности Сибил Нортон?
— Ничего я не пытаюсь. Наоборот, стараюсь исключить ее из круга подозреваемых.
— Похоже, у вас пока не очень получается.
— Верно.
Он улыбнулся.
— Пойдемте поищем, где поужинать.
Ледок взял у официанта счет, а я заплатил за выпивку.
Поужинали мы на другом берегу реки, недалеко от Оперы. Ресторан был красивый и элегантный: полированное дерево, изящная драпировка, белые льняные скатерти, свечи. Я заказал блюдо под названием carr'e d’agneau `a la Bordelaise, [32] а на самом деле — обыкновенные ребрышки ягненка, fenouil cru el salade, сырой сладкий укроп под анчоусовым соусом.
Ледок заказал себе c^otes de veau en casserole `a la Dreux. [33]
32
Котлета из ягненка по-бордоски (фр.).
33
Тушеная телятина на ребрышках по-дрёйски (фр.).
— Берете большую телячью котлету, — объяснил он, когда ушел официант. — Нашпиговываете ее маринованным языком и трюфелями. Затем слегка обжариваете с обеих сторон на сливочном масле, пока она не прожарится. Потом укладываете на тарелку вместе с garniture financi`ere. [34] Он делается из куриных кнелей, петушиных гребешков и грибов, все аккуратно перемешивается с sause financi`ere. [35] Разумеется, соус готовится заранее — из нарезанной ветчины, грибов, трюфелей и мадеры.
34
Гарнир из грибов (фр.).
35
Грибной соус (фр.).
— Петушиные гребешки, — заметил я.
— Да. Найти их все труднее и труднее.
— В самом деле?
— Теперь зачастую цыплят забивают раньше, чем у них отрастают гребешки.
— Надо же.
Ледок взглянул на меня и улыбнулся.
Еда была вкусной, вино — тоже достойно всяческих похвал. Это было «шато-марго» 1920 года разлива. Молодое, как заметил Ледок, но многообещающее.
Человек, следивший за нами, сидел в дальнем углу напротив. Не знаю, что он там себе заказал, но ему, судя по выражению его лица, нравилось. Пил он пиво, и тоже как будто с удовольствием.
Во время ужина говорил практически только Ледок. Я узнал, как готовить лягушачьи лапки `a la meuni`ere, [36]
Мы не возвращались к делу до тех пор, пока нам не принесли кофе и бренди.
— Однако тут вот что пришло мне голову, — сказал Ледок. — Насчет мадам Нортон.
36
В кляре (фр.).
37
По-бургундски (фр.).
38
Блинчики по-сюзски (фр.).
— Что именно?
— Если она действительно как-то связана со смертью мсье Форсайта, зачем ей было вам рассказывать, что она была в отеле, когда раздался выстрел?
— Возможно, она боялась, что Роза Форсайт что-нибудь расскажет. Например, о том, что она ей звонила и сказала, что Ричард и фон Штубен мертвы.
— Но если бы она убила мужа…
— Верно. Зачем было звонить Розе? Я не знаю. Может, из чувства вины?
— Настолько сильного, что она была готова рисковать?
— Может, она смотрела на все по-другому. Поговорила с Лаграндом. Тот обещал ей свое покровительство. И пока расследованием занимались только парижские полицейские, ей нечего было опасаться.
Ледок кивнул.
— И все-таки кое-что меня волнует. Те два часа, что прошли между смертью фон Штубен и мсье Форсайта.
— Согласен. Меня это тоже волнует.
После ужина мы пошли на запад по бульвару Капуцинов, мимо здания Оперы, освещенного, как новогодняя елка, и свернули на узенькую улицу Капуцинов.
«Дыра в стене» оказалась именно тем, на что и указывало ее название, — тесным, забитым посетителями помещением с низким потолком и в клубах табачного дыма. За изрядно помятой оцинкованной стойкой, тянувшейся во всю длину пивной, метров на двенадцать, висело высокое зеркало с позолотой — благодаря ему помещение казалось шире, чем на самом деле, а кроме того, посетители, глянув в него, могли вовремя заметить, что кто-то подкрадывается к ним сзади.
Затхлый запах сигарет и сигар смешивался с запахом пота и старого пива и тяжелым ароматом дешевых духов. Несколько шатких деревянных столиков, полностью занятых, жались к деревянной обшивке стен, выкрашенных в цвет засохшей крови. Доски пола скрывались под толстым слоем опилок. Некоторые половицы под моей поступью прогибались.
В пяти минутах ходьбы, всего в двух кварталах отсюда элегантно одетые горожане вкушали телячьи котлеты, фаршированные трюфелями. Большинство же здешней публики, и мужчины, и женщины, выглядели так, будто они и в глаза не видели телячью котлету, не говоря уже о трюфелях. Глядя на некоторых посетителей, можно было подумать, что они вообще никогда не видели пищу.
Мы с Ледоком примостились за стойкой и заказали выпивку — коньяк.
— Не надейтесь, — заметил Ледок, — что жидкость в бутылке хотя бы отдаленно соответствует надписи на этикетке.