Клоунада
Шрифт:
— Он что, друг графа? Префект?
— Не знаю точно, может, друг, а может, нет. Сомневаюсь, чтобы Жан дружил с ПОЛИЦЕЙСКИМ. Но они знакомы. Я упомянула его только потому, что видела, как он несколько раз разговаривал с Сабиной. Но ведь с ней все разговаривали. Она пользовалась успехом.
Роза нахмурилась.
— Знаете, лично мне она не очень нравилась. Надо признать, она была очень хорошенькая и в весьма недурном наряде. На ней был туалет от Жана Пату, но она все время толковала о политике, Я хочу сказать, мужчинам ведь не нравится,
Я улыбнулся.
— Все зависит от мужчин. И от политики.
— Ну, — сказала она, — лично я не думаю, что им это нравится. И, насколько знаю, Дикки тоже не нравилось. Политика доводила его до слез. Вот почему я так удивилась, когда он с ней сошелся. В смысле завет интрижку. Я сказала: «Дикки, она же ничего, кроме политики, и знать не желает, неужели это тебя не отталкивает?» А он лишь улыбнулся и сказал: «Думаю, я сумею ее вылечить».
Она помолчала.
— И знаете, он оказался прав. Очень скоро она забыла политику, ее уже интересовал только Дикки.
— Значит, вы о них знали. О Сабине с Ричардом.
— Ну, конечно. У нас не было тайн друг от друга. У Дикки было много женщин, да и я тоже иногда встречалась с мужчинами. Мы занимались этим оба. В открытую, честно и на самом деле ЧИСТО.
— Угу. Она бывала здесь, в доме?
— Нет. Никогда. Мне она никогда не нравилась, и я просила Дикки ее не приглашать.
— Вот о чем я хочу вас спросить, Роза. Почему Сабина, а не вы?
Ее лицо исказилось.
— Вы хотите сказать, почему это сделала с ним не я?
— Да.
Она взглянула на свой стакан с водой. Протянула к нему руку и коснулась краешка кончиками пальцев. Подвинула стакан поближе к себе. И, не сводя с него глаз, сказала:
— Он просил меня. Сделать это. Примерно за месяц до того… как его не стало.
Она подняла глаза. Они сияли, но уже не под действием наркотика. Из уголка одного глаза выкатилась слезинка и оставила на щеке мокрый темный след туши.
— Я не могла, — сказала она. — Храбрости не хватало, как у Дикки.
Она шмыгнула носом. И резко встала.
— Извините. Нет, сидите, пожалуйста. Я скоро вернусь.
Она ушла, и несколько минут я восхищался чудесной обстановкой вокруг.
Вернулась она с таким видом, будто не была несчастна ни одного дня в жизни. Стерла след от туши. Снова жизнерадостно улыбнулась и села на диван.
— Простите. Иногда я веду себя глупо и эгоистично и забываю, что Дикки был счастлив, когда сделал это. Ведь он сделал то, что и собирался.
— Вспомните тот день, Роза. Вы не догадывались, что он задумал?
Она подняла брови.
— Ни сном, ни духом не догадывалась. Дикки все проделал на редкость умно! После, когда я все вспоминала, то ужасно на него злилась. — Она довольно улыбнулась. — Но уж таким он был, Дикки. Чего-чего, а ума ему было не занимать.
— Что происходило в тот день?
— Ну, мы, как обычно, позавтракали в постели. Дикки просто ОБОЖАЛ
Роза отпила глоток воды.
— В тот вечер мы собирались в оперу. На «Кармен». И где-то в половине пятого мне звонит Сибил Нортон и рассказывает, что случилось. Что Дикки и Сабина мертвы. Я оделась и на такси помчалась в отель «Великобритания». Там все и случилось. Именно там он это и проделал.
Она моргнула и опустила глаза.
— Кто такая Сибил Нортон? — спросил я.
Она посмотрела на меня в упор.
— Вы что, не читали ее книг? Мне казалось, ВСЕ их читали. Она пишет детективы, они у нее ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ. По крайней мере — самый первый. «Таинственное происшествие в Пайлзе». Моя любимая книга. У нее там такой маленький француз-детектив — всюду бегает и расследует преступления. Второй ее детектив мне не очень понравился. «Смерть стучит в девять». Она наклонилась ко мне и с заговорщицким видом проговорила: — Убийца — сам рассказчик, но вы об этом до самого конца не догадываетесь. — Она нахмурилась. — Мне кажется, это несправедливо. А вы как думаете?
— Я мало читал детективов, — признался я. — Сибил хорошо знала Ричарда?
— Она была одной из его женщин, — сказала Роза. И еще раз весело улыбнулась. — У Дикки всегда были женщины. Они сходили по нему с ума.
— Угу. И вы пробыли здесь весь день?
— Да, точно. Весь день. Пока не позвонила Сибил.
— И есть свидетели, которые могут это подтвердить?
Она раздраженно нахмурилась.
— Знаете, инспектор задал мне такой же вопрос. Инспектор из полиции.
— Они всегда задают такие вопросы при подобного рода расследованиях.
— Возможно. Но мне это все равно кажется странным. Я хочу сказать, это была вовсе не моя затея с самоубийством Дикки.
— Понимаю, — сказал я. — Но свидетели были?
— Ну, естественно. Кухарка Мари. И Сильвия. Горничная. Еще Поль, садовник. И тот инспектор с каждым разговаривал. — Она все еще выглядела раздраженной.
Я кивнул.
— У Сибил есть телефон.
Она кивнула.
— Вам нужен номер?
— Пожалуйста.
Она назвала. Я вынул блокнот с ручкой и записал. Потом взглянул на нее.
— Имя Астер Лавинг вам о чем-нибудь говорит?
Она моргнула.
— Нет. А что?
— Да так. Просто это имя упоминается в деле.
— Астер Лавинг? Полагаю, я бы запомнила.
— Хорошо. Как думаете, у вашего мужа были враги?
— Враги? — Она произнесла это слово так, будто оно было иностранное.
— Кто-нибудь, кому было бы приятно видеть его в гробу. Кто-нибудь…