Клирик
Шрифт:
Неожиданно выражение его лица поплыло и стало привычным, родным. В его глазах мелькнуло узнавание. Только…
Не знаю, как сказать, но с последней нашей встречи с парнем что-то произошло. Что-то серьезное. Словно в его тело вселился кто-то еще, и этот кто-то принялся управлять им, не позволяя проявлять эмоции и простые человеческие чувства. Я видела, как Виктор боролся сам с собой, уговаривал сам себя, переламывал. Заметно было, что он преодолевал внутреннее сопротивление. Едва размыкая губы, он выдохнул:
— Ты в порядке?.. Помощь… Нужна… Лечение…
Я
— Вроде как… Нет, я не ранена… Вроде бы…
Хотя рука уже отнялась от боли, я предпочла этого не замечать.
Удовлетворившись моим нехитрым ответом, парень вновь погрузился в борьбу с самим собой. Его лицо то и дело сменяло выражения: в одно мгновение застывало в нездешней неподвижности, а в другое — он начинал хмурить брови, поджимать губы, а в третье — его вновь сковывало.
Я уселась в сторонке на валун и замерла, не отводя от него взгляда.
Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг туман пошел волнами, и к костру выпал Сашка. Выглядел он — краше в гроб кладут. Взгляд пустой, потерянный, словно душу из него вынули.
Да что же с нами такое сотворили-то?! За что раздергали, растерзали?! Так даже палачи не работают, они не способны настолько качественно души убивать!
Хотя почему с нами? С ними! Парни все были морально убиты. Лишь я одна просто до смерти устала. Видимо, это особенности женской психики — мы легче переносим душевные тяготы. Мы не ломаемся там, где мужская душа превращается в пепелище. А может, мне на долю не выпало того, что им досталось?.. Господи, мальчики, да что ж с вами стряслось?! Вроде живы, относительно здоровы, а ведете себя так, словно уже за гранью!
Неожиданно Виктор улыбнулся и, встав навстречу парню, обнял его, поприветствовал. У меня в груди все сжалось от обиды, но я постаралась заглушить ее. Если Кот смог поприветствовать Сашку как знакомого, значит, внутренняя борьба ведется успешно. Но сердцу не прикажешь, мне было больно.
— Как вы? — тем временем спросил нас парень.
Скрыв свои переживания, я спокойно ответила ассасину:
— Живы, и хорошо. А ты?
— Да так же, — махнул он.
— Что-то ты… совсем оброс, — хлопнул его по плечу Витя. — И щетина…
— Да как-то не до этого было…
Я поднялась с земли и, прихрамывая, подошла ближе. Несколько минут пристально рассматривала Сашу, а затем тяжело вздохнула.
— У тебя седина.
Он провел рукой по волосам и грустно усмехнулся.
— Жизнь, она такая…
Было заметно, что парень не хочет ни о чем говорить, хотя подробного отчета с него никто не требовал. Видимо, чтобы перевести разговор на другую тему, он повертел головой и, увидев безучастно сидящего шамана, поинтересовался:
— А что с Дмитрием?
— Да шут… его знает, — ответил Витя. Чувствовалось, что его второе «я» еще не совсем ушло, но больше не управляло ним. — Сидит, в одну точку
Тут Дима ожил и с усилием поднялся.
— Я просто думаю, — пояснил он, окидывая нас взглядом. — Вроде все собрались… Тогда расклад такой.
Я выжидательно посмотрела на него.
— Помните ту дверь, что мы уволокли из замка?
Парни кивнули, а я невесело хмыкнула.
— Еще бы!
Такое забыть невозможно.
— А где она?
— У меня, — шаман похлопал рукой по сумке. — Помните, я вам коробочку показывал…
Не веря, я нахмурилась. Неужели ему удалось запихнуть ее в сумку? Перед внутренним взором замелькали обрывки воспоминаний. Куча барахла в оружейке…
— Это из которой ты тогда стул доставал, — догадался Виктор.
— Да.
— Так ты что, дверь все это время с собой таскал? — округлил глаза Саша. По-видимому, он знал, что Диме удалось запихнуть дверь в коробку, но не предполагал, что тот забудет ее вытащить.
— Пришлось, — разъяснил ситуацию парень. — Арагорн почему-то хотел, чтобы она была у меня, вот только проблем мне это доставило немерено. Тот маг из троицы как-то смог пройти в мой мир следом и… — Шаман замолчал и провел ладонью по лицу, словно пытаясь отогнать какие-то неприятные воспоминания. А у меня на языке завертелась пара вопросов. Какой еще «тот» маг, из какой такой «троицы»?! У парней явно есть общие воспоминания. Хотя…
— Впрочем, неважно… Короче, Арагорн сказал, чтобы мы установили эту дверь на постамент и шли в нее…
Мне сразу же не понравилось это предложение. Если я выпаду обратно в Бельнорион, то встречусь с Лемираен. Правда, Арагорн вроде бы обещал меня домой вернуть… Поэтому решила уточнить:
— А потом? Что будет потом?
— Да откуда я знаю! — неожиданно вспылил Дима. — Этот тип появился тут чуть раньше вас, сказал, что делать, и исчез…
Ненадолго прикрыла глаза, чтобы хоть как-то сдержаться. Значит, Игрок приготовил нам что-то еще. А Саша, похоже, был со мной в этом согласен, во всяком случае, он выдохнул «Ясно!» с явно недовольным выражением лица. И это известие его явно не радовало. Хотя, как помнится, когда мы только собирались идти за дверью, Арагорн мне что-то объяснял про нее. Но за круговертью последовавших событий слова бога почти стерлись из памяти, оставив лишь смутное воспоминание, что это единственный проход в место, которое важно не только для бога, но и для нас…
Саша некоторое время созерцал беззвучно полыхающий костер, а потом, покопавшись в кармане, достал уже знакомый мне по прошлому совместному квесту компас. Постучав пальцем по циферблату, он отметил:
— Судя по этой штуковине, выбор у нас небольшой, полоска, отсчитывающая время до возвращения в обычный мир, вновь не двигается.
— Почему-то не удивлена, — скривилась я. — Только вот еще бы знать, где этот чертов постамент.
— Думаю, я знаю, — вдруг ошарашил нас шаман. — Когда в первый раз сюда попал, видел тут недалеко от костра статую Ильича, как раз на постаменте.