Клирик

Ковалевская Елена

На следующий день пошел холодный моросящий дождь, который быстро намочил не только всю одежду, но и дрова, что мы несли на спине, оставив нас без возможности согреться.

Вот так мы шествовали. Я наблюдала, как по сосулькам спутанных волос дождевая вода стекала на спину дрожащей от холода Эльмы, потом зачерпывала силу и кидала поисковое заклятие — вдруг что вылезет из топей, — а потом вновь переводила взгляд на трясущуюся девушку или утыкалась в напряженные до каменного состояния плечи квартерона.

Когда девушка к нам примкнула, братья не скрывали своего возмущения. Наконец,

не выдержав их ора — дело уже дошло до личных оскорблений, — я напустилась на них. Мягко говоря, некрасиво было называть Эльму лживой, лицемерной и алчной стервой, не имея на то веских оснований. И даже имея — некрасиво! Вот это я им и высказала, заодно припомнив встречу на лугу, когда девушка нагнала нас на пути в Аниэлис. Квартероны расшипелись, как рассерженные змеи, но поостыли, и наконец Лорил, более спокойный из братьев, извинился. Но мне этого показалось недостаточно, и я потребовала объяснений.

…А ведь был момент, когда показалось, что я смогу избежать всех этих мытарств!..

Едва мужчины оставили меня в покое, я мигом сообразила, на что подписалась, и, естественно, попыталась отыграть все назад. Доверия к тем, кто меня уже раз предал, не было, а влипать в еще одну авантюру по их вине я не желала. Теперь при трезвом рассуждении мое согласие попахивало если не сумасшествием, то мазохизмом однозначно.

Появился Эрик, неся в руках доску. Девушка, едва увидев его, подскочила и начала оживленно щебетать. Она горячо его убеждала отправиться с командой. В ответ силач ожег меня взглядом и, сунув деревяшку мне в руки, уволок менестрель в фургон вправлять мозги. Я же решила поостыть немного от натиска жреца и взялась за ремонт настила. Вот приду в себя и схожу к Бриану, откажусь от похода.

Отодрать трухлявый кусок оказалось минутным делом. Выдернув гвозди, я выпрямляла их молотком.

— Бог в помощь, — вдруг раздалось над ухом.

Я дернулась, молоток выпал из руки.

— Уй! Чтоб тебя! Баба с молотком, что обезьяна с гранатой!

Передо мной на одной ноге скакал Арагорн, молоток упал ему на стопу.

— Баба за рулем — обезьяна с гранатой, — поправила я, с некоторым злорадством наблюдая за его подскоками.

— Хорошо, что в этом мире еще автомобиль не изобрели. Страшное бы дело было!

Удовлетворение быстро прошло, вмиг навалилась усталось.

— Что тебе на этот раз надо? — выдохнула я.

— Почему сразу надо? — Он в притворном изумлении вскинул брови. — Может, я так, проведать заскочил?

— Ах…

— Фи, барышня, сколько скепсиса?!

— У тебя сепсис? Почему запустил? — начала я игру слов. Но, видя, что бог не поддерживает, закруглилась: — Лучше сразу скажи, за чем пожаловал. У меня денек, знаешь ли, не очень. Еще трудный разговор предстоит.

— Вот как раз по этому поводу я и пришел.

После этих слов у меня аж руки затряслись, а душа рухнула камнем вниз.

— Ты садист? — зачем-то уточнила у него, хотя понимала, что ответ будет утвердительным.

— Нет, — удивил меня Арагорн. Похоже, мой вопрос выбил его из колеи. — Пошутить люблю — есть за мной такой грешок. А вот пристрастием к насилию не страдаю.

— А если не страдаешь, то почему

от меня не отстанешь? Зачем ты меня вообще сюда перенес? Тебе что, нравится меня мучить?

— Алена, что ты!.. — казалось, бог был поражен. — Мучением бы для тебя было, если, скажем, ты бы в прежнем теле была. А теперь у тебя сила и божественная, и физическая. В лоб можешь звездануть так, что мало не покажется!

— Но не тебе. И домой я вернуться тоже не могу.

— Вот и по этому поводу у нас разговор будет.

Я лишь молча присела на настил и вопросительно посмотрела на него. Арагорн, поняв, что я согласна его выслушать, заговорил:

— Понимаю, что с тобой не совсем все гладко вышло, но отчасти в этом есть и твоя вина. Я перемещение на шлем зачаровал. Кто ж знал, что Мария его больше ни разу не наденет. Да что там! Она и в той злополучной игре не участвовала. Вот ведь дура девка! Пыталась меня охмурить. Поспорила с подругами на флакон «Шанели», что уже на другой день со мной роман закрутит. Что я у нее с рук есть стану… Пришлось ей немного гонор обломать. Вообще-то этот мир именно ее выбрал Стабилизатором, данная реальность тянула именно ее. С моей стороны оставалось немного помочь и…

Но ее демарш все изменил. Резкая смена желаний и настроения разрушила связь. Я уже собирался кого-то другого подыскать, а глядь — шлем-то почти месяц назад взял и сработал. Ну, думал, все — попалась, рыбка. В разных мирах со временем по-разному: где в будущее заскочишь, где в прошлое. Хронопоток — муторное и запутанное дело. Подумал, что ошибся тогда, не ту вероятность просмотрел. Посчитал, что девчонка прямо с ролевки загремела, а оказалось, что это ты. Так мало того, выяснилось, что два мира, жестко связанных меж собой заклятием переноса, успели отсчитать одинаковое количество времени. Вышло, что я опоздал. Поэтому тебя пришлось спешно нагонять и, не дав окрепнуть и прижиться, начать перебрасывать из мира в туман.

— Ты рассказал это и… Это как-то должно мне компенсировать все, что произошло?

— Нет, но…

— Вот и я про то же. Я обычная девчонка. Что я могу? Раз у тебя спецназовцы с пулеметами в руках бегают, так и дальше засылай их. От них проку больше, и защищены они лучше: бронежилеты, каски, патронов куча. Вышел один такой против армии, раз — и нет ее, армии. А я?!.

— Погоди, погоди, — перебил мою возмущенную речь бог. — Какие спецназовцы? Какие пулеметы? Там не может быть… Да нет, не должно, эта часть миров закрыта…

— Что не должно?! Я своими глазами видела такого кренделя в тумане.

— Ладно, разберемся, — махнул он рукой в задумчивости. Его лоб на миг избороздили морщины, но неприятные мысли тут же были отброшены. — Вернемся к нашим с тобой баранам. Понимаю, я поступил с тобой некрасиво. Прости меня, наглеца. Я даже готов вернуть тебя домой, но…

— Но? — подозрительно прищурившись, уточнила я.

— Есть тут одно обстоятельство. Ты для Бельнориона стала настоящим Стабилизатором, и просто так он тебя не выпустит. Здесь даже я ничем помочь не смогу, — Арагорн развел руки в стороны, как бы демонстрируя свое бессилие. — Но есть одно «но» — едва ты выполнишь то, что ему необходимо, мир отпустит тебя.