Клинок войны
Шрифт:
Поджариваемое заживо создание завизжало. Оно все еще горело, все еще выло, а собрат рядом с ним уже вспыхнул пламенем. Еще один взметнулся желто-алым костром. В пещере становилось все светлее, стоны смерти все громче, а вонь все невыносимее.
Литценрайх сжигал троглодитов; Конрад их расчленял. И в том, и в другом случае они умирали.
Конрад добрался до Устнара и подсунул клинок под шляпку одного из гвоздей, чтобы выдернуть его. Правая рука Устнара освободилась, и он немедленно ухватил за глотку троглодита, пытающегося прокусить его плечо. Дварф задирал ему голову до тех пор,
Троглодитов осталось немного, и все же ярость их атак не ослабевала. Устнар хватал по мутанту в каждую руку и стукал друг о друга головами, снова и снова, пока головы не превращались в кровавое месиво. Конрад воспользовался подаренной дварфом передышкой, чтобы освободить его ноги. На последнем гвозде его меч треснул пополам. Конрад вогнал обломок лезвия в живот троглодиту, по самую рукоять. Нападающий с визгом отскочил, унося с собой оружие.
Должно быть, Литценрайх воспользовался заклинанием, потому что он самостоятельно оказался на ногах, а вокруг него тлели обожженные трупы. Все троглодиты были мертвы или умирали.
Альтдорфский офицер также лежал мертвым, но Конрад нигде не видел Серебряного Глаза. Тот исчез и прихватил с собой тело Гаксара. Да и призрачные силуэты зрителей за ручьем тоже пропали.
Литценрайх, Устнар и Конрад обменялись взглядами. Пленники почти с ног до головы были в крови, в основном в собственной. Хотя Конрада прикрывала одежда, троглодиты искусали и поцарапали его.
Из одного из проходов в пещеру донесся какой-то звук, и товарищи разом обернулись. Зловещий шум приближался, нарастал – к ним спешили враги. И, подобно тем созданиям, которых они только что одолели, эти враги не были людьми. Эхом отдавались в туннеле звериные боевые кличи, и теперь толпа состояла не из безоружных недоростков – ее не удастся победить так легко.
– Река! – крикнул Конрад, – Она – наш единственный шанс выбраться!
Именно так он первоначально планировал покинуть Альтдорф, но в то время ему представлялось, что они будут бежать из тюрьмы, где держали Литценрайха и Устнара, а не от армии зверолюдей.
Они как могли быстро добрались до берега; и колдун, и дварф сильно хромали. Река текла по промытому в древнем камне руслу, исчезая в туннеле.
– Ненавижу воду, – заявил Устнар, уставясь в бурлящую пену.
И тут же, прыгнув в реку, скрылся под водой. Вынырнув, дварф оказался уже на полпути к каменной арке, где река скрывалась в туннеле.
Но Литценрайх не двигался с места, так что Конраду пришлось подтолкнуть его плечом. Падая, колдун закричал, но крик смолк, когда он ушел под воду. На несколько мгновений его голова показалась над поверхностью, и тут его унесло в подземную трубу.
Конрад начал быстро скидывать тяжелые доспехи. Он успел снять шлем, стянуть плащ, кирасу и один ботинок и тут заметил дикий блеск глаз из темного прохода. Угрожающие кличи приближались.
Он прыгнул в ледяные воды подземной реки. Через несколько секунд Конрад вынырнул и набрал полную грудь воздуха, не зная, сколько придется не дышать. Глянув наверх, Конрад обнаружил, что уступ на дальнем берегу опустел не полностью.
Одной из фигур оказался Череп!
Конрад ни с кем не спутал бы лысого и неестественно худого, будто на костях не осталось плоти, врага.
Он также узнал его спутника.
Это была Элисса.
И тут Конрада утащило в темноту туннеля, закрутило течением, и ему ничего не оставалось, как вспоминать…
ОН ВСПОМИНАЛ.
Больше пяти лет он верил, что Элисса мертва, что ее убили при нападении на деревню, когда беснующаяся армия зверолюдей уничтожила все на своем пути. До сих пор Конрад считал себя единственным выжившим.
Нападение произошло в первый день лета, в праздник святого Сигмара. За день до того Конрад попытался покинуть деревню, но не смог прорваться сквозь ряды мародеров, что осадили долину. Он думал обмануть их и натянул шкуру убитого мутанта, но троица скейвенов перекрыла ему путь и заставила наблюдать за уничтожением единственного дома, который у него когда-либо имелся.
Пробираясь сквозь хаос и разрушения, он шел к поместью в надежде спасти Элиссу. Но когда он добежал до него, имение пылало; никто не смог бы выжить в огне. Ни один человек.
Из яростного пламени выступила нечеловеческая фигура, похожее на скелет существо, – Конрад мысленно окрестил его Черепом. Конрад вскинул лук и пустил одну из черных стрел в сердце Черепа. Будь тот человеком, он умер бы. Однако Череп вытащил стрелу из обнаженной груди, и на ней не осталось ни раны, ни даже капли крови.
Конрад развернулся и побежал, и только он сумел спастись от побоища.
Он всегда верил, что больше никто не выжил.
Элисса…
Элисса – первая и до сих пор единственная любовь Конрада.
Элисса – девушка, которая дала ему имя.
Элисса – девушка, которая изменила его жизнь.
Элисса дала ему колчан, лук и стрелы, и каждую из вещей украшал загадочный геральдический знак – тот самый, что украшал щит Серебряного Глаза.
Должно быть, Череп захватил девушку в плен и по какой-то зловещей причине сохранил ей жизнь.
Пять лет назад Конрад потерпел самое страшное поражение, и вот сейчас ему представился еще один шанс спасти Элиссу.
Он направился в лабиринты под Альтдорфом, чтобы вытащить Литценрайха с Устнаром из темницы, куда их заточили городские власти. Конрад считал себя в долгу перед вторым, если не перед первым. Из спасителей, что освободили Конрада от Гаксара, когда серый провидец плел интриги, чтобы завладеть варп-камнем скейвенов, выжил один дварф. Но Конрад слишком поздно добрался до Литценрайха и Устнара; они сами стали добычей злобного колдуна.
Конрад был уверен, что с Гаксаром покончено, но Серебряный Глаз бежал, унося с собой щит, из-за которого Конрад преследовал двоих скейвенов от Миденхейма до имперской столицы.
И все же его бегство больше не имело значения. И судьба Литценрайха с Устнаром уже не заботила Конрада. Сейчас для него существовала только Элисса.
Он хотел вплавь вернуться в пещеру, где видел девушку, но сильное течение неумолимо несло его по туннелю. Ему вдруг вспомнилось, что это Элисса научила его плавать.