Клинок Судеб
Шрифт:
Семён тоже начал разглядывать девушку, хотел, что-то у неё спросить, о вопрос застрял в горле, мороз пробежал по коже, и он просто отшатнулся от неё.
Глава 12
Ядрей сидел за столом, нахмурившись, он не спал почти всю ночь, размышлял, как быть дальше, как поступить. Вот здесь, рядом с ним лежали жена и дети того, кто уничтожил его род, убил самого дорогого человека, прямо на его глазах, человека, который оставил на произвол судьбы, в незнакомом городе его малолетних сестёр. Как поступить теперь ему, ему, поклявшемуся отомстить? Но тот, кто был виновен во всём и так уже был мёртв. Его убил его же соплеменник.
«А
Так он решил, и заснул под самое утро, а сейчас сидел за столом и слушал рассказ Крохара, обо всём, что творилось в деревне. Как Сигурд начал подбивать людей, как собрал всех на площади и как убил Родгара.
— Я вот. Что хочу тебе сказать мальчик, — начала свой рассказ Вильга, после того как старый кузнец закончил, — ты конечно в праве убить нас, это будет честная месть, за всё сотворённое отцом вот этих девочек. Но прежде знай, что мой муж был честным человеком, и он никогда не пошёл бы в твою деревню, но однажды пришёл Сигурд, он начал рассказывать Родгару про страны солнца, и про то, что, он, Родгар может стать великим правителем, во всём поднебесье. Стоит только лишь найти кузнеца, который живёт в лесу, среди болот, найти и остановить его руку, пока тот ещё не закончил ковать меч. Заставить его сделать на клинке нужную гравировку, тем самым вдохнув силу в клинок, и тогда эта сила завоюет всё поднебесье, и он Родгар сможет увести своё племя с края земли в страну солнца, туда, где день длинен и жарок, а ночь коротка и тепла. Туда, где живут самые счастливые люди. Мой муж поверил Сигурду, и он не хотел никого убивать, но по дороге к вашей деревне, Сигурд не отходил от Родгара. Он постоянно ему нашептывал, что народ, владеющий великим клинком, просто так его не отдаст, и что их нужно всех уничтожить, а молодых продать в рабство, и купить на эти деньги заготовки для мечей. Потому, что завоевать всё поднебесье, можно будет только с сильный войском, хорошо вооружённым. Это рассказал мне мой муж, когда они вернулись, а ещё он говорил, что ты хороший мастер, но просил никому об этом не рассказывать, он и имя тебе разрешил дать, только лишь, для того, что бы ты обжился у нас, и смог стать нашим соплеменником. Он знал, что тебе исполнилось пятнадцать прошлой весной, и у тебя уже есть имя.
— Но как он мог знать это? — Удивился Ядрей. — Этого не знал ни кто.
— Не знаю. Может Крохар проболтался?
— Нет, я не говорил никому, что ты мастер, хотя конечно видел, как ты не старался это скрывать.
— Значит, мне нужно идти в деревню.
— Нет, никому из нас в деревню возвращаться нельзя, — возразила Вильга.
— Мне надо идти.
— Сигурд просто убьёт тебя, — попыталась остановить Ядрея Синга.
— Нет, не убьёт, я ему нужен. Вы говорите, что клинок ещё не закончен, что на него нужно нанести гравировку, да и закалить правильно, что бы он действительно стал клинком. Значит, Сигрду нужен мастер. Я должен идти в деревню.
— Да, ты прав, согласился Крохар, ему действительно нужен хороший кузнец. К тому, же
— Но у меня есть кинжал, я смогу защищаться.
— Мальчик, ты не воин, ты мастер, ты не справишься с сильным, опытным бойцом.
— Значит, я тоже должен стать воином. Крохар, ты воин?
— Нет.
— Кто, тогда меня научит искусству войны?
— Я помогу тебе сынок, — неожиданно сказала старуха, всё это время сидевшая молча и слушавшая рассказ. — Я могу приходить в деревню, меня точно ни кто не тронет, и я буду тебя учить искусству убивать, но запомни, сейчас и навсегда, это искусство принесёт тебе боль и страдания, поэтому ты должен будешь применять его только лишь для защиты, и никогда не убивать, если только нет другого выхода. Ты мне должен пообещать это прямо сейчас.
— Обещаю, — ответил Ядрей вставая.
— И второе, ты сейчас и навсегда забудешь о мести. В твоём сердце должно поселиться добро, только оно может спасти тебя и твоих близких.
— У меня нет больше близких.
— Так ли это мальчик? Подумай хорошо, прежде чем отвечать.
Ядрей задумался. Он посмотрел по сторонам, здесь с ним за одним столом, сидел старый кузнец, который за последний год стал его учителем. Девушка, которая по непонятной пока ему самому причине, тоже стала ему дорога, он понимал, что не сможет никогда сделать ей больно, он посмотрел на Сингу, та улыбнулась и отвела взгляд. Рядом с ней сидели ей младшие сёстры. Они так были похожи на его сестёр. А эта женщина, их мать, разве она сделала, что-то плохое ему? Нет, но сейчас она беззащитна вместе со своими детьми. Ядрей, вдруг, понял, вся ответственность за их жизни лежит на нём. И только лишь проявляя заботу о них, он может надеяться. Что там, в далёком городе, кто-то так же позаботится о его сёстрах, а это значит, что они будут жить, и он их найдёт, найдёт и они вернутся в родную деревню.
— У меня есть близкие, извините, я был не прав. — Ответил он старой колдунье, прося прощения одновременно у всех присутствующих. — Но теперь мне нужно идти.
— Да, теперь мальчик иди.
— Но я буду приходить к вам, приносить еду.
— Это у тебя вряд ли будет получаться, — возразил Вильга, — Сигурд не даст тебе такой возможности, да и тропа на болота тебе малознакома, ты можешь просто не дойти. Но как бы там ни было, мы будем ждать тебя и молиться.
Ядрей встал, оделся, попрощался со всеми и вышел на улицу. Синга выскочила следом за ним.
— Ядрей! — Парень обернулся, девушка подскочила к нему и обняла, всего на мгновение, — спасибо тебе, — прошептала она ему на ухо.
— За, что? — Не понял парень.
— Я буду ждать тебя, возвращайся, обязательно возвращайся, и тогда мы пойдём искать твоих сестёр. Я буду ждать тебя. — Она ещё раз обняла парня, потом развернулась и побежала назад в хижину.
А Ядрей ещё несколько минут постоял, глядя ей вслед, и пошёл по направлению к деревне, ему предстоял тяжёлый путь, малознакомой тропой, и что ждало его в конце пути, не знал ни кто.
Семён стоял, глядя на девушку, и не мог поверить своим глазам, это была та самая, которую он видел во сне. Что сидела там, в старой хижине, только тогда она казалась на несколько лет младше, а потом он видел её в тумане, и последняя самая яркая картинка. Где она лежала возле его ног, а он стоял с окровавленным кинжалом. Эта картина испугала тогда Семёна больше всего, и теперь увидев её рядом, живой, Трошин вновь испугался, испугался в первую очередь за себя потому что, до незнакомой девушки ему не было никакого дела.