Клинки Юга
Шрифт:
Король выругался, коротко и грубо, окончательно пожалев о том, что принял приглашение Ирса и приехал в Гали-Курь.
– Парни! Вломите эринским свиньям! – из своего угла орал князь Галер.
Одной рукой он грохотал по столу, второй – держал за волосы ту самую служанку, с которой столкнулся, выходя и залы, Фредерик. Огромные глаза девчонки были наполнены слезами, лицо из красного стало каким-то пепельным, из носа текла кровь, а тощие руки прижимали к плоской груди лохмотья разорванного платья.
В
– Элиас, мы достанем его.
– Кого? – Гвардеец не сразу понял, что и как делать.
– Эту сволочь, – пояснил Фредерик, кивнув в сторону Галера, который уже волок служанку в боковую комнату, намереваясь довершить то, что начал, без возникших в трапезной неудобств. – Давай, перехватим гада! – И коротким, хлестким ударом левой руки, снизу вверх по челюсти, свалил пьяного дружинника, который с самым боевым воплем налетел на него.
Не дожидаясь Элиаса, король пошел вперед, освобождая себе дорогу сильными и быстрыми ударами, уже ног, то приседая, то подпрыгивая. И те, чьей голове или печени выпадала встреча с его сапогом, опрокидывались на пол, теряя всякую боеспособность. Фредерик бил, как всегда, – не оставляя себе права на повторный удар.
Элиас как раз опомнился, понял намерения государя, поспешил следом и даже обогнал Фредерика, взяв на себя труды по очищению пути к Галеру. Князь, хоть и был пьяным, но заметил то, что стал целью двух гостей-эринцев весьма грозного вида, и прибавил в скорости, торопясь покинуть зал.
Тогда король Южного Королевства предпринял следующее: перепрыгнул обезображенный разоренными блюдами стол и оказался как раз на пути князя к выходу. Схватил Галера за горло и надавил особые точки. Азарец не успел ничего: ни перехватить руку напавшего, ни уклониться. Едва слышно ахнув, он выпустил скулящую девушку и рухнул на бок, выпучив глаза. Служанка, получив свободу, кинулась под стол.
Драка в трапезной тут же прекратилась.
– Отлично, – одобрил затишье Фредерик. – Замечательно. А сейчас приступим к делу. Элиас!
– Здесь!
– Подними эту тушу на стол, – молодой человек, не скрывая презрения, указал на Галера, который все видел, все слышал, лежа на полу, но не мог ни ответить, ни пошевелиться.
Гвардеец в секунду исполнил приказ и взвалил обездвиженного князя туда, куда было велено, громко и без особой бережности.
– Я не знаю ваших законов, господа, – начал говорить Фредерик, с неудовольствием отмечая, как после драки и прыжков вернулась боль в правую руку. – Но я уверен: насилие над женщиной – в вашей стране такое же преступление, как и в нашей. Я прав?
– Ты что сделал с нашим князем?! – вместо ответа завопил один из дружинников Галера и бросился на Фредерика, сжав кулаки.
Его остановил и уложил на пол Элиасов кулак.
– Я прав? –
– Прав! Прав! – это крикнул Ирс, вовремя пробуждаясь (он всю драку проспал, как и еще несколько перебравших вина дружинников). – Он прав, ребята! Насильничать бабу нельзя! Ну, разве что во время войны, и вражью бабу, – добавил он, почесав затылок.
– Война не дает права нарушать закон, – ответил Фредерик. – И тот, кто позволяет себе такое во время войны, преступник вдвойне. С него и спрос вдвойне… Но теперь речь о другом. Ваш князь насиловал девушку. А вы – его дружина – ничего не сделали, чтоб помешать этому. И вы, и ваш князь – преступники.
– Ек! – выругался один из дружинников. – Он нам тут проповедь читать удумал. Бей белых свиней! – вооружившись ножкой, отломанной от скамьи, он кинулся на Линара (тому не повезло оказаться к нему ближайшим).
Доктор не дал себя в обиду: ловко присел, а приседая, ударил противника кулаком в пах. Нетрудно было одержать победу: слишком уж много вина выпил азарец.
– Если еще кто дернется, передавлю князю горло, – предупредил Фредерик, положив пальцы на шею Галера, и каждый из тех азарцев, кто кинулся было в новую атаку, поумерили пыл, ступили назад.
Рыцари короля собрались рядом с государем, образовав небольшое, но надежное кольцо.
– Что ж вам нужно? – хмуро спросил Фредерика другой дружинник.
– Мне нужно наказать насильника и уехать из вашей крепости. Она мне порядком надоела, – вздохнув, признался молодой человек. – Элиас, выноси преступника на двор. Люк, Аглай, Фран, позаботьтесь о том, чтоб там было светло и собрались все, кто есть в Гали-Кури. Платон, Генрик, прихватите наше оружие и заприте дружинников Галера в трапезной. Ирс, будь с нами, если ты решился. Доктор, не отходите от меня ни на шаг. Ну и ты, вылезай. – Убрав из голоса грозу и металл, он протянул руку служанке, которая сидела, сжавшись в комочек, под столом и пыталась закутаться в разорванное платье. – Не бойся. Я дам тебе свой плащ.
Девушка замотала головой, отказываясь, выставила вперед ладошку, как бы защищаясь. Фредерик не стал тратить время на уговоры: схватил ее за вытянутую руку и дернул к себе – бедняга лишь ахнула, чуть не потеряв лохмотья. Король, как и обещал, набросил на ее тощие и сутулые плечи плащ и повел наружу.
Он решил устроить суд. Потому что вытворенное Талером причислил к мерзости, которую необходимо было выявить и примерно наказать.
Когда Элиас, отяжелив плечи князем Талером, вышел на крыльцо дома, двор был ярко освещен факелами и жаровнями и полон перепуганной челяди. Человек тридцать собралось. Все уже знали, что стало причиной ночного сбора, но никто не знал, чем он закончится.