Клинки Юга
Шрифт:
Княжне все казалось пресным и безвкусным, да и аппетита не было с самого начала. Ничто не радовало, а тихие романтические мелодии грозились вышибить слезу из глаз. Фредерик, правда, не оставлял гостью без внимания и постоянно предлагал самые лучшие яства, что ставили возле них, но был в отчаянии, видя, что на тарелке и в бокале гостьи не убывает. Девушка с очередной порцией досады понимала, что он всего лишь исполняет обязанности вежливого и заботливого хозяина.
В общем, ужин удался лишь в плане блюд – повара постарались на славу. А обстановка за столом так и не перешла из официальной в непринужденно
После застолья Уна попыталась избежать начавшихся было танцев и ускользнула на террасу. Там в белых кадках печалились душистые, стройные кипарисы. Самое место, чтоб и ей попечалится. Облокотившись на мраморную балюстраду, княжна вдохнула вечерний воздух, полный ароматов бушующего лета. Солнце уже опрокидывалось алым кругом за край дальнего леса, и девушка почувствовала легкую сонливость…
– Приятный вечер, – рядом раздался тихий, ровный голос дамы Марты. – Вы позволите, я нарушу ваше одиночество?
Уна вздрогнула, заставила дремоту отступить до поры до времени и чуть скосила глаза на няню королевича. Красива, вызывающе красива – ничего не скажешь. Но держится весьма просто. И еще – что-то дремлет в ней, что-то огромное и могучее, потому что словно бездна в ее черных глазах…
– Я прошу вас простить меня и не держать зла на государя, – начала Марта. – Вина тут целиком на мне…
Уна нахмурилась – извинения девушки заставили ее заново пережить те не совсем приятные минуты в саду у озера. Поэтому княжна решила быть колкой и надменной:
– Почему король не женится на вас? – вдруг спросила она.
Марта даже вздрогнула – не ожидала такого – в лоб.
– Почему? – настойчиво повторила Уна, с удовольствием видя, что для Марты этот вопрос не из приятных. – Мне он отказал из-за вас, ну а вам из-за кого? – Она говорила резко, стараясь больней уколоть.
Марта печально улыбнулась, пожала плечами, глянула мимо княжны куда-то вдаль и ответила вопросом на вопрос:
– А вы, сиятельная леди, вышли бы замуж за бродягу?
Уна чуть смешалась – в ее памяти снова мелькнули пригожее лицо Кампара, его вкрадчивое «люблю», грозный гнев отца, мудрые речи матушки и временное омертвение ее собственного сердца. Чуть смягчив тон, спросила уже спокойней:
– Разве ваше положение?..
– Мое положение? – Марта отвечала с той же печальной улыбкой. – Я была в рабстве: меня продали, как вещь, как животное. И я, как бездомная кошка, не знаю своей родни и родины – просто не помню их… Это ответ на все вопросы. Мое прошлое, хорошее или плохое, в любой момент может ударить в меня и в тех, кто со мною рядом. Только милостью короля я не в рабстве, а в дамах и при дворе. Он честен и великодушен со мной: он всегда говорил, что нам невозможно быть вместе. Он много сделал для меня. Даже жениха нашел, блестящего, знатного, богатого кавалера, чтоб устроить мою судьбу… Но я не смогла: выйти замуж за другого, пусть и хорошего человека. Я ведь не любила его… Не смогла. И мой жених, чувствуя это, отказался от меня, хотя любил и не раз доказывал свою любовь. Он поступил правильно, и я ему благодарна. Зато между нами нет лжи. А что за семья, если она держится на лжи?
– Вы правы. Это одни муки. – Уна вдруг вспомнила, какими холодными, церемонными были всегда отношения ее родителей: их брак построился на расчете и, насколько она знала, мать
– Вот и я не хочу никого обманывать, – продолжала говорить Марта. – Я просто хочу быть рядом с тем, кого люблю… И, если Фредерик пожелает, я в любой момент исчезну из его жизни.
– И вы говорите так спокойно? Это ведь ужасно! – Княжна была обезоружена откровенностью девушки, и ей не хотелось больше колоть надменными словами. – Разве государь не властен все изменить? Ведь вы любите друг друга, – она уже забыла про то, что эта самая любовь – главное препятствие к осуществлению ее собственных планов о замужестве и о короне Южного Королевства.
Вместо ответа Марта вновь улыбнулась, так же печально, как и раньше.
– Понимаю, – нахмурилась Уна. – Если бы можно было…
Она вдруг увидела, четко и ясно, в какую пропасть добровольно упала эта вызывающая красавица. Возможно, после ужасов рабства судьба подарила ей место при дворе, высокий титул дамы, возможность удачно выйти замуж, а она оттолкнула все эти блага и даже репутацией своей пожертвовала. «А если он, в самом деле, пожелает? – вдруг засверлила темя мысль. – Пожелает, чтоб она исчезла?..» Ответ на этот вопрос показался Уне столь пугающим, что она даже головой встряхнула. Потому, что неосознанно примерила ситуацию на себя.
– Может быть, это странно прозвучит, – тихо-тихо заговорила княжна, – но мне хочется предложить вам свои дружбу и участие. Если вдруг что-нибудь… Я вам помогу. Уж не знаю, чем, но мне бы не хотелось, чтоб у вас все плохо сложилось. Так что, запомните: княжна Уна – вам больше друг, чем враг. – И она протянула девушке руку.
Марта кивнула – благодарность тут была излишней – и встретила теплым пожатием пальцы эринской княжны.
Почему они это сделали – заключили этот внезапный союз? Уне сложно было найти ответ на вопрос. Наверное, оттого, что было у них обеих общее – любовь к человеку, которого им нельзя любить. У княжны – в прошлом, у Марты – в настоящем.
Такими их обнаружил Фредерик – молчащими, направившими взгляды на красный в закатных лучах запад.
– Дамы, – осторожным приветствием он дал о себе знать.
Девушки обернулись одновременно, и молодой человек невольно вздрогнул, отразившись сразу в двух парах прекрасных глаз.
Марта, давно уже понимавшая его без слов, поклонилась и прошла в зал.
Фредерик вежливо поклонился княжне и коротко, как-то очень официально, сказал: «Прошу вас в мой кабинет, леди», предложил руку.
Уне вдруг стало тревожно.
Через зал, где веселились многочисленные участники ужина, они прошли быстро, даже стремительно, благодаря Фредерику: он передвигался так споро, что Уне пришлось с шага перейти на бег, подобрав длинную пышную юбку.
Из столовой – в коридор, оттуда – на широкую каменную лестницу и в западное крыло по галерее.
В кабинете ждали лорд Корнул, лорд Гитбор и двое богато одетых, статных, высоких молодых человека. Уна сразу их вспомнила: это были лорды Королевского дома – Бертрам и Климент. Оба приехали на торжественный ужин не вовремя – почти к десерту – и за столом пробыли всего каких-то полчаса. Княжне их представил сам Фредерик, но так же быстро, как, похоже, делал все. Однако этих двух красавцев девушка запомнила.