Клинки Юга
Шрифт:
– Они мой пленники, – сказал он неожиданно женским голосом, слегка коверкая слова.
– Разве?
– Камень мой, пленник мой, – женщина-воин ударила себя в грудь латной перчаткой. – Я свалить их.
– Не согласен. Они положили много моих воинов, – отвечал красный конник.
Черная всадница издала что-то вроде возгласа досады и вырвала свое копье из земли.
– Хорошо. Они – твой, – сказала она глухо и отъехала в сторону.
Фредерик невольно вспомнил свои же собственные слова «попасться бабам страшно»
10
Король Южного Королевства испытывал огромное желание пнуть Северного Судью Климента ногой хоть куда-нибудь. Но руки Фредерика были крепко связаны за спиной мудреными узлами и прикручены к шесту шатра, заставляя сидеть, неудобно скрючившись, на земле, а еще недавно не в меру деятельный кузен лежал рядом, без сознания, с разбитым лбом, тоже исправно связанный.
У Короля болело плечо, которое задел дротик, и рука, ушибленная камнем. Это не добавляло теплоты в мысли о Клименте…
Однако, время для гнева было явно неподходящим, и Фредерик стал лихорадочно соображать, что делать дальше. Попасться в плен – в планы как-то не входило, умирать – тем более. Где-то далеко у него есть сын, есть женщина, которой он обещал вернуться. А обещания Король всегда выполнял. И теперь тоже надо постараться, ну, может быть, чуть больше, чем обычно.
Любую ситуацию можно перевернуть себе на пользу. Так Фредерику говорил Судья Конрад, чуть позже – Судья Гитбор…
Молодой человек сделал пару глубоких вздохов, чтобы прогнать раздражение и злобу на Климента, что клокотали где-то за ребрами. Хоть руки и связаны, но мозги-то никто в клетку не запер и веревками не скрутил. И он начал в голове прогонять все возможные партии, которые можно было разыграть в сложившейся ситуации.
Но для начала требовался толчок.
«И он есть, – подумал Фредерик. – Нас не убили, хотя возможность была. Значит, впереди – серьезный разговор с Хемусом о том, почему мы еще живы. И про Великого Воина он не зря сказал…»
Опять в голове бывшего Западного Судьи замелькали фрагменты огромной мозаики, на которые временно рассыпалась действительность. Это он любил – складывать из версий и мыслей общую картину того, что происходило вокруг. Постепенно отбрасывая лишнее, переставляя главное в центр, затеняя мелочи и детали, а когда надо, концентрируя внимание и на них.
Окинув мысленным взглядом получившееся, Фредерик в который раз самодовольно отметил – голова варит и неплохо. Недоставало, правда, нескольких деталей, но теперь все зависело от времени. Именно с его прошествием они должны были появиться. А пока, видя перед собой примерную картину, можно сделать кое-какие вполне правильные выводы и подготовиться…
Полог шатра откинулся, зашел воин в красных доспехах – князь Хемус. Он был без шлема и без оружия.
На его краснокожем и худощавом лице четко выделялись узкие, но пронзительные
Хемус, поймав взгляд пленника, улыбнулся в свою густую курчавую бороду – блеснули мелкие, острые зубы. Посмотрев на Климента, громко щелкнул пальцами – в шатре тут же появился, как из-под земли вырос, невысокий сухонький старичок, лысый, с жиденькой седой бородой. Он был облачен в длинный черный балахон, а на поясе носил кучу мешочков. «Без сомнения, лекарь», – догадался Фредерик.
– Посмотри парня, – приказал старичку князь.
Врачеватель сперва несколько раз поклонился, быстро-быстро, как неваляшка, и подбежал к Клименту. Со знанием дела начал осматривать голову раненого.
– Поаккуратней там, – буркнул от своего столба Фредерик и вновь взглянул на Хемуса.
– Не волнуйся, Брура свое дело знает, – отвечал князь, все улыбаясь. – А мы пока поговорим.
– Да уж, пожалуйста, пусть свое дело как след делает, раз взялся. Брат мне дорог, – кивнул Фредерик. – Что с нами будет после?
– Все зависит от нашего разговора. Точнее – от твоих ответов на мои вопросы. – Хемус сел, подвернув ноги кренделем, напротив пленника. – Я – князь Азарии и Эрина – Хемус. А кто вы? Зачем пошли против моего войска?
– Мы наемники из Южного Королевства, – отвечал молодой человек. – Мы защищали жителей Ветряного от врагов. Врагами оказались ваши люди.
– Наемники? Значит, жители деревни наняли вас? И сколько же они положили таким славным воинам? Не думаю, что ваши услуги мало стоят.
– Их плата нас устроила.
– Я спросил потому, что хотел предложить вам вдвое больше того, – улыбался Хемус. – Потери моих солдат – двадцать семь человек. И это – за несколько минут рукопашного боя, что вы провели на тропе.
– Под впечатлением? – самодовольным тоном спросил Фредерик.
– Точно, – еще шире улыбнулся князь. – Я воин с малолетства, я поклоняюсь Богу-воину, и я знаю, кто чего стоит в бою. То, что я видел сегодня, – это великолепно. Так сражался, должно быть, Лунный Змей в песне о Войне Богов…
– Понятия не имею, кто это. Но не думаю, что ты хотел меня оскорбить, – ответил Фредерик.
Хемус даже рассмеялся:
– Сколько самоуверенности! А ты ведь прекрасно знаешь, что в любой миг я могу тебя убить…
– Этот миг мог быть еще тогда, когда меня камнем свалило. Раз он тогда не наступил, то и сейчас ему рановато, – возразил пленник.
Хемус вновь расхохотался, а Фредерик улыбнулся в ответ: играть так играть, правдоподобно. От игры зависит его жизнь, жизнь Климента, что валяется сейчас на земляном полу, успех их рейда в Эрин и вопрос – быть или не быть войне в Южном Королевстве…
– Да ты еще и приятный собеседник, – довольным тоном говорил князь. – Как же твое имя? Мое-то ты знаешь.